Моя мать ответила гордым молчанием. Но Посреднику и не нужны были слова — он её душу читал, как раскрытую книгу.
— А что, если я скажу тебе, что могу проделать всё то же самое с настоящей галактикой?
— Ника мне уже сообщила. — В голосе матери звучал лёд, и это немного пугало — последний раз на моей памяти она говорила так с Рэем.
— Я знаю. И ещё она сообщила, что у тебя есть возможность это предотвратить, верно?
И вновь молчание.
— Ника не солгала. У тебя в самом деле есть такой шанс. Ты можешь остановить апокалипсис, принеся жертву. И, вижу, ты уже догадалась, какую жертву нужно принести, так что к чему зря сотрясать воздух? Я ответила на твой вопрос, Фригга? Теперь понимаешь, зачем нам так сильно был нужен Локи?
— Я не понял, — тянуть время становилось всё сложнее. Я чувствовал, что ещё немного, и мне придется петь песни и отплясывать перед Посредником, чтобы хоть немного отдалить неумолимо приближавшуюся минуту расплаты. «Ну где же ты, Джаред?» — мысленно спрашивал я, но ответа не получал. — Почему в жертву нужно принести именно меня, а не кого-то другого?
— Разве ты не знал? — лицо молодой Кристы скривилось от презрения и выглядело совсем неестественно. — Это же её второй страх — потерять тебя. Знал бы ты, что творилось в её душе всякий раз, когда ты был на волосок от гибели. Вспомни хотя бы тот случай, когда ты умер, сражённый демоническими силами. Она в мир мёртвых ради тебя отправилась, а это уже говорит о многом. А потом? Ты вечно лез на рожон, в самое пекло, и каждый раз, когда тебе грозила опасность, твоя мать жестоко страдала. А когда ей пришлось оставить тебя на разваливающейся Конкордии, спасаясь самой, её сердце готово было разорваться на части от боли, ей не хотелось больше жить. Я права, Фригга?
— Закрой свой поганый рот, — был дан спокойный, краткий ответ.
— Подумать только, ты тоже боишься правды. Ты не хочешь, чтобы все присутствующие здесь знали твою главную слабость, знали, что больше всего на свете ты любишь своего приёмного ребенка, и очень, очень сильно боишься его потерять. Но сегодня у нас день раскрытия всех секретов. Расскажи нам, сколько раз ты просыпалась среди ночи в холодном поту, когда тебе снился кошмар о смерти Локи? Нет, не скажешь. Ты ведь уже давно со счёту сбилась. Ну вот и пришло время твоему кошмару воплотиться в действительность. Правда, в реальности будет даже хуже — твой сын не просто умрёт, а умрёт от твоей руки.
— Нет, никогда! Я в жизни не подниму руку на невиновного, тем более, на ребёнка. Ни один Агент Света не опустился бы до такой мерзости.
— В таком случае по твоей вине погибнет вся галактика. Ты стоишь перед выбором, Фригга, перед выбором, которого ты всегда боялась в глубине души и молила небо, чтобы тебе не пришлось выбирать между своей работой и своим ребёнком. Это и есть твоя Расплата. Что бы ты ни выбрала, ты будешь страдать всю оставшуюся жизнь. А собственной смертью ты не отделаешься, это слишком просто. Вот, возьми жертвенный нож. — В ту же секунду вышеназванный предмет сам собой материализовался в руке моей матери. — А я пока засеку время.
Рядом с каменным столом, предназначавшимся, как я уже понял, как раз для жертвоприношения, возникли огромные песочные часы.
— Решайся быстрее, Фригга. — Посредник похлопал своей изящной женской рукой по стеклянному сосуду. — Когда высыплется весь песок, сила трех артефактов — тёмного, светлого и нейтрального, соберется воедино и разрушит галактику, для которой ты столько всего сделала. Остановить время сможет только кровь Локи, разлившаяся по жертвенному столу. Время пошло.
Я зачарованно глядел, как медленно, но верно сыплется мелкий жёлтый песок, и с ужасом понимал, что тянуть время больше нельзя. Тут одно из двух: либо Джаред всё-таки успеет убить Посредника до того, как время истечёт, либо… мне придется умереть. Безо всяких шуток.
Сердце у меня похолодело, а ноги задрожали. Всё это время я морально готовился к тому, что погибнет Фригга, а я займу её место. О том, что погибнуть придётся мне самому, и речи не шло. Но кто ж знал, что всё так обернется?
«А что, было бы лучше, если бы погибла Фригга?» — строго спросил я у себя самого. — «Нет, для галактики предпочтительнее, чтобы умер я, а Фригга осталась у власти — она справляется со своими обязанностями лучше».
Но было страшно. Невыносимо страшно.
«Ты же сам хотел умереть, лишь бы избавиться от страданий и боли», — прозвучал у меня в голове внутренний голос.
Да, хотел. Вернее, мне так казалось. В реальности я был совсем не готов распрощаться с жизнью. Животный инстинкт самосохранения не позволял.
«Ты не животное, Локи, ты разумный человек», — не унимался внутренний голос. — «И ты должен поступить разумно. Должен позволить себя убить ради спасения галактики».
— Мам, — дрожащим голосом позвал я Фриггу, не давая себе времени на то, чтобы передумать. — Мам, сделай это. Я согласен.
Фригга медленно повернула голову и посмотрела на меня. Я с трудом узнавал свою маму. Кожа её лица ужасно побледнела, создавая контраст с опухшими и покрасневшими веками. На её щеках блестели слёзы. Я ещё ни разу не видел мать в таком состоянии. Вот умеют же демоны довести. Глядя на неё и думая о том, как же ей сейчас больно, я, сам того не заметив, как-то позабыл, что мне придётся отдать жизнь. Мне было жаль Фриггу, а не себя. Если бы меня поставили перед таким выбором…
— Нет, Локи, я не смогу. — Мама медленно покачала головой.
— Сможешь. — Я, плюнув на всё, самостоятельно лег на каменный стол для жертвоприношений. Я понял, что должен помочь своей матери решиться на этот шаг. Сама она не справится, и тогда гибель галактики будет не только на её совести, но и на моей. — Ты же четыре года готовила меня к тому, чтобы я мог нести ответственность за галактику, мог умереть за неё, если потребуется. И вот, это потребовалось. И я готов. Готов благодаря тебе.
— Я не готова, Локи. — Кинжал со звоном выпал у матери из рук.
— Ну же, соберись. — Я заставил себя улыбнуться, понимая, что если буду ныть, Фригга точно не сможет этого сделать. — Ты же всегда была сильной. Невероятно сильной. Ты можешь справиться со всем.
— Посредник прав, неуязвимых не существует. Есть вещи, на которые даже я не способна.
— Ты должна это сделать! Не можешь же ты обречь галактику на верную гибель! Ты же сама учила меня поступать разумно, забыв об эмоциях! Решайся!
— Если бы речь шла только о твоей гибели, я бы, может, и смогла смириться, но убить тебя своими руками… это выше моих сил.
— Ты права, Фригга. — Это молчавшая до сих пор Ника поднялась на ноги. — Ты не справишься. Я хорошо знаю людей. Ни одна мать не способна на такое. Давай это сделаю я. Мне совсем не трудно. А ты закрой глаза и отвернись. Галактику нужно спасать. Ведь это и мой дом тоже.
— Нет, — вмешался Посредник. — Жертву должна принести именно Фригга. Иначе не сработает.
Я вновь посмотрел на песочные часы. В верхней части сосуда уже оставалось совсем немного песка. Как же быстро утекает время… А Джареда всё не было. Я понял, что он опоздал, и надеяться на него уже бесполезно. Видно, от Расплаты действительно не спастись…
Осколок Радуги и артефакт-пересмешник, висевшие на шее у Посредника (точнее, его иллюзорной оболочки) ярко вспыхнули, озарив весь зал собственным сиянием, а Ника, которая никогда раньше не испытывала боли, вдруг поменялась в лице и схватилась за сердце, где находился её собственный артефакт. Апокалипсис уже был запущен. Тянуть дальше было нельзя.
— Бей! — крикнул я матери, по-настоящему испугавшись, что она не сможет меня убить. — Ты обязана сделать это! Сделай это ради галактики! Ради меня! Прошу!