— Опять ворон ловишь? — вдруг появлялась около Маки Полина Васильевна. Она подходила неслышно и хватала Маку за плечо. Мочалка падала в таз, горячие брызги ударяли Маке в лицо. Жирные круги сверкали на воде.
Осенью грязные тарелки исчезли. Столовники перестали приходить. Полина Васильевна несколько дней ходила с заплаканными глазами, замотав голову платком. Она не замечала Маку и совсем забыла, что Мака хочет есть. Мака посидела, посидела на сундучке и пошла к Гале.
Галиной мамы не было дома. Когда ее не было, можно было играть и шуметь как угодно. Пришла толстая Варварушка и кудрявая Катя. Мака стала рассказывать страшную сказку про людоеда. Они все сидели на коврике в полутемной комнате, и у Маки от страха даже слезы выступили на глазах. Такая сказка придумалась.
Потом Мака схватила длинное полотенце, намотала его себе на голову, села по-турецки на диван и ужасным людоедским голосом зарычала:
— Дай мне пищи, пищи, пищи.
Галя, Катя и Варварушка упали перед ней на колени.
— Теперь вы должны нести мне пищу, а то я вас съем, — сказала Мака и опять зарычала: — Дай мне пищи, пищи, пищи.
Галя заволновалась.
— Ну что же я тебе дам? У мамы в шкафу есть хлеб и варенье… Сейчас я достану.
Она полезла в шкаф, наложила на тарелку варенья и хлеба. Варварушка и Катя молча стояли перед Макой на коленях.
— Нате, ваше людоедство, кушайте, — сказала Галя, подползая к Маке с протянутыми руками. А в руках у нее была тарелка, полная хлеба и варенья.
Мака все съела и опять зарычала:
— Дай мне пищи…
В это время вошла Галина мама.
— Что это такое? — строго спросила она. Мака соскочила с дивана и сняла с головы полотенце. На щеках, на руках у нее блестело варенье. Тарелка стояла на диване. Шкаф был открыт. Видна была раскрытая банка, хлеб, неаккуратно нарезанный Галей.
Галина мама все это оглядела своими светлыми глазами.
— Что это такое? — еще раз спросила она.
— Это… Это у нас такая игра, — сказала Галя. — Это… Это она, людоед-обжора.
— Ну, девочки, идите домой, — решила Галина мама, увидев, как мало варенья осталось в банке.
Мака, Варварушка и Катя прошмыгнули на черную лестницу. Мака была совершенно сыта.
— Маша, — сказала Маке на следующий день Галя. — Маша, знаешь что? Мама мне не позволяет с тобой играть. Мама не хочет, чтобы ты ко мне приходила. Мама говорит, что ты придумываешь глупые игры.
Но Маке эта игра совсем не показалась глупой.
Глава XXXVIII. «Где моя Тамара?»
— Ты должна зарабатывать себе на хлеб, — сказала Полина Васильевна. — Я не могу тебя кормить. Столовой у меня больше нет. Есть нечего.
Уже много времени Мака питалась только школьными завтраками. Иногда ее подкармливала Лисичкина мама. Семен Епифанович изредка приносил Маке сверточек с какой-нибудь едой.
Мака вернулась из школы, села на сундучок и привычным движением подняла свою подушку, чтобы посмотреть на Тамару.
Тамары под подушкой не было.
Мака схватилась рукой за горло. Она почувствовала, как ее что-то душит.
— Где моя Тамара? — еле-еле выговорила она.
Полина Васильевна спокойными круглыми глазами посмотрела на Маку.
— Я продала ее, — сказала она. — Я не могу все время на тебя свои деньги тратить.
Мака вскочила. Мака подбежала к Полине Васильевне.
— Зачем вы это сделали? Зачем вы это сделали?
— Сумасшедшая девчонка! — испуганно отстраняясь от Маки, сказала Полина Васильевна. — Зачем тебе кукла? Ведь ты уже большая дылда!
Но разве могла она понять, что Тамара не была для Маки куклой. Тамара не была куклой. Тамара была единственным, что осталось у Маки от того времени, когда она еще была Макой.
Мака без пальто, без шапки выскочила на улицу и побежала на базар. Она сама не знала, почему она бежит туда. Она не знала, где продала Тамару Полина Васильевна. Она забыла, что у нее нет денег, чтобы опять купить Тамару, она не думала о том, что никто не поверит ей, оборванной, худой девочке, что эта нарядная кукла принадлежит ей. Но все равно Мака бежала на базар по подмерзающим лужам, и ветер щипал ей уши и щеки.