МАККЕН. Он убил свою жену!
ГОЛДБЕРГ. За что вы убили свою жену?
СТЕНЛИ (опускается на стул, спиной к зрительному залу). Какую жену?
МАККЕН. Как он ее убил?
ГОЛДБЕРГ. Как вы ее убили?
МАККЕН. Он ее задушил.
ГОЛДБЕРГ. Он дал ей мышьяк.
МАККЕН. Вот негодяй!
ГОЛДБЕРГ. Где ваша старая матушка?
СТЕНЛИ. В санатории.
МАККЕН. Как же!
ГОЛДБЕРГ. Почему вы до сих пор не женились?
МАККЕН. Невеста ждала его у церковных ворот.
ГОЛДБЕРГ. Вы улизнули из-под венца.
МАККЕН. Он бросил ее на произвол судьбы.
ГОЛДБЕРГ. Обрюхатил и бросил.
МАККЕН. Она ждала его у церкви.
ГОЛДБЕРГ. Вебер! Зачем вы сменили имя?
СТЕНЛИ. Я забыл свое.
ГОЛДБЕРГ. Как вас теперь зовут?
СТЕНЛИ. Джо Соуп.
ГОЛДБЕРГ. Вы погрязли во грехах. Они смердят.
МАККЕН. Я чувствую запах.
ГОЛДБЕРГ. Вы признаете высшую силу?
МАККЕН. Вот в чем вопрос!
ГОЛДБЕРГ. Признаете ли вы высшую силу, которая несет ответственность и страдает за вас?
СТЕНЛИ. Поздно.
ГОЛДБЕРГ. Да, слишком поздно. Когда вы последний раз молились?
МАККЕН. Смотри, как он вспотел!
ГОЛДБЕРГ. Число 846 — возможно или необходимо?
СТЕНЛИ. Ни то, ни другое.
ГОЛДБЕРГ. Неправильно. 846 — возможно или необходимо?
СТЕНЛИ. И то, и другое.
ГОЛДБЕРГ. Неправильно. Почему вы считаете, что число 846 необходимым образом возможно?
СТЕНЛИ. Мне так показалось.
ГОЛДБЕРГ. Неправильно. Оно лишь необходимым образом необходимо. Мы можем предположить возможность только на основе необходимости. Оно возможно, поскольку оно необходимо, но ни в коем случае не необходимо из-за того, что возможно. Чтобы предположить возможность, нужно сначала доказать необходимость.
МАККЕН. Правильно.
ГОЛДБЕРГ. Еще бы не правильно. Мы правы, а вы не правы, Вебер. И так во всем.
ГОЛДБЕРГ. Куда завела вас стезя разврата?
МАККЕН. Ты за все ответишь!
ГОЛДБЕРГ. Вы обжираетесь гренками.
МАККЕН. Ты развращаешь женский пол.
ГОЛДБЕРГ. Почему вы не платите налоги?
МАККЕН. Ты оскорбил память матери!
ГОЛДБЕРГ. Что вы все время клюете носом?
МАККЕН. Я требую правосудия!
ГОЛДБЕРГ. Кто вы по профессии?
МАККЕН. Выкладывай, что ты знаешь об Ирландии?
СТЕНЛИ. Я пианист.
ГОЛДБЕРГ. Сколькими пальцами вы играете?
СТЕНЛИ. Я играю без рук.
ГОЛДБЕРГ. Вас не примут ни в какое общество. Даже в строительное.
МАККЕН. Ты запятнал честь мундира.
ГОЛДБЕРГ. Что вы надеваете на ночь вместо пижамы?
СТЕНЛИ. Ничего.
ГОЛДБЕРГ. Проклята ночь, в которую ты родился!
МАККЕН. Признавайся, ты исповедуешь альбигойскую ересь?
ГОЛДБЕРГ. Какой масти была белая лошадь Оливера Кромвеля?
МАККЕН. В каком году родился преподобный Оливер Планкет?
ГОЛДБЕРГ. Отвечайте, Вебер. Отчего утка плавает?
СТЕНЛИ. Потому что она… у нее…
МАККЕН. Он не знает!
СТЕНЛИ. Потому что она… ей надо…
ГОЛДБЕРГ. Отчего утка плавает?
СТЕНЛИ. Потому что…
МАККЕН. Не знает. Он даже не знает, что было раньше!
ГОЛДБЕРГ. Что было раньше?
МАККЕН. Курица или яйцо?
ГОЛДБЕРГ и МАККЕН (вместе). Что было раньше? Что было раньше? Что было раньше?
Стенли кричит.
ГОЛДБЕРГ. Не знает. Ты хоть раз видел свое лицо в зеркале?
МАККЕН. Встряхни-ка его. Врежь ему как следует.
ГОЛДБЕРГ. Ты ядовитое насекомое, Вебер. Ты ублюдок.
МАККЕН. Подонок!
ГОЛДБЕРГ. Но мы можем за себя постоять. Мы тебя кастрируем.
МАККЕН. Зачем ты околачивался в Дублине?
ГОЛДБЕРГ. У тебя ядовитое жало. Только весь яд вытек.
МАККЕН. Ты передал свою страну.
ГОЛДБЕРГ. Изменил своему поколению.
МАККЕН. Кто ты, Вебер?
ГОЛДБЕРГ. С чего ты взял, что ты существуешь?
МАККЕН. Ты мертв.