Машина рванулась, подпрыгнула и наконец совсем остановилась. Эдвардас и Андрюс одновременно открыли глаза, не понимая, где они. Потом увидели — машина стояла на длинной улице местечка. Оба вздрогнули от утренней прохлады. Кругом все было пепельно-серое — и дома, и светлеющее небо, на котором еще не было солнца. В этот утренний час все казалось притихшим и холодным. Улица была пуста. Только две старушки трудолюбиво подметали рынок, собирая в корзины сухой лошадиный навоз. Голову цементного памятника Витовту облепили воробьи. К заутрене на костылях ковылял нищий.
Вдруг на самой верхушке костела, что стоял на пригорке, загорелся солнечный луч, и в местечке сразу стало уютнее. По булыжнику соседней улицы прогрохотала повозка, в костельном дворе ударили в колокола.
Приезжие выскочили из кузова. Оба порядком прозябли. Шофер махнул рукой из окна кабины, мотор снова заворчал, и машина, сделав круг по площади, выехала из Шиленай.
Товарищи стояли на рыночной площади и смотрели друг на друга, не зная, с чего начать. Эдвардас сказал:
— Видишь, братец, рано приехали. Все еще спят.
— Ничего, скоро встанут, — оптимистически ответил Варнялис. — Найти бы где погреться, — он встряхнулся и смешно сморщил свой веснушчатый нос.
Только теперь они увидели, что через площадь к ним приближается приземистый человек с озабоченным, немного сердитым лицом, без шапки, в распахнутом дождевике.
— Из Каунаса? — без улыбки спросил он. — Вы и есть Эдвардас Гедрюс?
Эдвардасу показалось, что печальные темные глаза этого человека смеются: они с Варнялисом, наверное, выглядят, как замерзшие воробьи.
— Что, озябли? — спросил он, подавая обоим руку, и, не дожидаясь ответа, добавил: — О вашем приезде мне звонил мой старый знакомый… ваш редактор. А меня зовут Леонас Виткус, я здесь врачом.
— Да, да, вы не ошиблись, — ответил Эдвардас, крепко пожимая руку врачу. — А это мой друг, Андрюс Варнялис.
— Все-таки, думаю, озябли? — повторил вопрос врач. — Ночь была прохладная, а вы, как вижу…
— Ну что вы, товарищ врач! — как можно веселее ответил Андрюс. — Значит, мы правильно попали. Товарищ редактор нам говорил…
— Мы с редактором старые знакомые. Еще по университету. Как он поживает? Слыхал, его долго держали в Шяуляйской тюрьме, а потом, кажется, в Димитравском лагере… Но он знает, где я работаю, вот и позвонил, чтобы я вас встретил.
Прибывшим даже теплее стало. Оказывается, всюду есть хорошие люди. И хотя раньше они никогда не видели врача Виткуса, он, вначале хмурый, теперь показался им совсем хорошим парнем.
— Я думаю, — сказал врач таким тоном, что противоречить не было смысла, — думаю, что лучше всего вам зайти ко мне. Помоетесь после дороги, кофейку горячего попьете, согреетесь, а потом и о делах поговорим.
— Ну что ж, большое спасибо, с удовольствием, — ответил Эдвардас. — Моему другу Андрюсу как раз нужен горячий кофе.
— Я, пожалуй, и от рюмочки не откажусь, — сказал Андрюс.
— Ого! Знает, что к чему, — улыбнулся врач.
Они свернули на главную улицу местечка, подошли к зеленой калитке, где висела маленькая вывеска врача, и по цементной дорожке через длинный, узкий садик прошли к одноэтажному деревянному домику.
— Вот и наша крепость, — сказал врач, открывая дверь и пропуская гостей в прихожую.
Все уже было готово для них. В столовой на столе стояли пестрые кофейные чашки и блюдечки. Желтели свежие булочки. Масло, сыр и нарезанный маленькими длинными ломтиками окорок аппетитно лежали на тарелках. Эдвардас снова вспомнил, что со вчерашнего обеда у него крошки во рту не было. Андрюс с любопытством осматривался и глотал слюну, время от времени косясь на стол. Конечно, он тоже проголодался… Жена врача повела их на кухню умыться. Вернувшись, они нашли еще одного гостя. Эдвардас удивился.
— Кого я вижу! — с радостью закричал он. — Товарищ Стримас?!
— А как же, он самый! Вот приехал к доктору посоветоваться. Много дел накопилось. А вы откуда, Эдвардас?
— Я теперь корреспондент газеты. А это мой друг Андрюс Варнялис.
Стримас искренне пожал руку Эдвардасу и Андрюсу. В каунасской тюрьме он очень полюбил этого парня.
— Вот видите, товарищ Эдвардас, — улыбаясь говорил Стримас, — видите, как все вышло! Теперь уже мы начинаем управлять жизнью. И смотрите, как быстро! Когда там сидели, всякие мысли в голову приходили, но все казалось, что — ого! — посидим еще порядком… Советский Союз…