- В Азусу, на родео.
- Кто устраивает?
- А, какой-то, зовет себя Джек-с-Оврага.
- Этот аферист!.. Ты едешь, Эрл?
- Не.
- Кушать-то надо, - сказал Калвин.
Хинк, прежде чем снова заговорить, тщательно обдумал полученные сведения.
- Моно делает нового Баки Стивенса, - сказал он. - Уил Ферис говорит, им нужно больше сорока наездников.
Калвин повернулся и поднял глаза на Эрла.
- Пегий жилет при тебе еще? - хитро спросил он.
- А что?
- На стопаря тебя в нем возьмут без всяких.
Тод понял, что это - какая-то шутка, потому что Хинк и Калвин крякнули и звонко шлепнули себя по ляжкам, а Эрл насупился.
Снова наступило долгое молчание, потом заговорил Калвин.
- А что, у папаши твоего еще есть коровы? - спросил он Эрла.
Но Эрл теперь был настороже и не ответил на вопрос.
Калвин подмигнул Тоду - медленно и основательно, исказив
половину лица.
- Видишь, Эрл, - сказал Хинк. - Скотина у папаши есть. Подался бы ты до дому.
Раздразнить Эрла не удавалось, поэтому на вопрос ответил Калвин:
- Не подастся он. Его в овечьем вагоне попутали - в резиновых сапогах.
Это тоже была шутка. Калвин и Хинк хлопнули себя по ляжкам и засмеялись, но Тод видел, что они ждут чего-то еще. Эрл неожиданно, даже не откачнувшись, выбросил ногу и крепко лягнул Калвина в крестец. В этом и была соль шутки. Ярость Эрла привела их в восторг. Даже Тод засмеялся. Внезапный переход Эрла от апатии к действию, без обычных промежуточных стадий, был смешон. Серьезность его гнева была еще смешнее.
Немного погодя подъехала на своем помятом форде Фей и остановилась у обочины шагах в десяти. Калвин и Хинк помахали ей, а Эрл не шелохнулся. Спешка была несовместима с его достоинством. Он двинулся с места не раньше, чем Фей дала гудок. Тод пошел следом за ним.
- Привет, ковбой, - весело сказал Фей.
- Здорово, солнышко, - протянул он, бережно снимая шляпу и еще бережнее надевая.
Фей улыбнулась Тоду и жестом предложила им занять места. Тод сел сзади. Эрл развернул висевший на руке пиджак, похлопал ладонью, чтобы расправить морщинки, потом надел, одернул воротник и разгладил лацканы. После этого он уселся рядом с Фей.
Она рывком взяла с места. Добравшись до Ла-Бреа, они свернули направо, к Голливудскому бульвару, а по бульвару поехали налево. Тод видел, что она краем глаза наблюдает за Эрлом и что он готовится заговорить.
- Ну, трогай, - поторопила она его. - В чем дело?
- Слышь, солнышко, денег у меня нет на ужин.
Она надулась.
- Я же сказала Тоду, что угощаем мы. Сколько он может нас угощать?
- Все нормально, - вмешался Тод. - В другой раз. У меня много денег.
- Ну нет, - сказал она, не оглянувшись. - Мне это осточертело.
Она свернула к обочине и резко затормозила.
- Вечно одно и то же, - сказала она Эрлу.
Он поправил шляпу, поправил воротник, рукава и ответил:
- В лагере у нас есть пожрать.
- Бобы,что ли?
- Почему?
Она ткнула его в бок:
- Ну, что у вас есть?
- Мы с Мигом цапки поставили.
Фей рассмеялась:
- На крыс, а? Крыс будем есть?
Эрл ничего не ответил.
- Слушай, жердина ты бессловесная, - сказала она, - или говори толком, или выметайся к чертям из машины.
- На перепелов цапки, - сказал он, нисколько не изменив своей официальной, деревянной манере.
Его пояснение она пропустила мимо ушей.
- С тобой разговаривать - все равно что зубы тащить. Никакого терпения не хватит.
Тод знал, что ему от их ссоры прибытка не будет. Все это он уже слышал.
- Я так просто, - сказал Эрл. - Смехом просто. Я тебя не буду крысами кормить.
Фей отпустила ручной тормоз и завела мотор. У Захариас-стрит она повернула в гору. Одолев полукилометровый откос, они очутились на грунтовой дороге и проехали по ней до конца. Там они высадились, причем Эрл поддерживал Фей.
- Поцелуй меня, - сказала она, прощая его улыбкой.
Он церемонно снял шляпу, возложил ее на капот машины, затем своими длинными руками обвил Фей. На Тода, который стоял в стороне, наблюдая за ними, они не обращали внимания. Он видел, как Эрл по-детски зажмурился и собрал губы бантиком. Но в том, что он делал с ней, ничего детского не было. Когда ей надоело, она оттолкнула его.
- А вы? - весело крикнула она Тоду, который предпочел отвернуться.
- Как-нибудь в другой раз, - ответил он, подражая ее небрежному тону.
Фей засмеялась, потому вынула пудреницу и принялась мазать губы. Когда она кончила, они двинулись по тропе, продолжавшей грунтовую дорогу. Вел Эрл, следом шла Фей, Тод был замыкающим.
Весна была в разгаре. Тропинка бежала по дну узкого каньона, и там, где растениям удалось зацепиться за крутой склон, они цвели багровым, голубым и желтым. Тропу окаймляли оранжевые маки. Их лепестки были сморщены, как гофрированная бумага, а на листьях лежал толстый слой похожей на тальк пыли.