- У вас деньги есть? - спросил представитель избранного народа.
- Кто вы такой? - ответил вопросом на вопрос Лем.
- Я? Ваш адвокат Сет Абрамович, эсквайр. Пожалуйста, ответьте на мой вопрос, иначе я не смогу как следует взяться за ваше дело.
- За мое дело? - удивился Лем. - Я же ничего не совершил!
- Незнание законов не спасает от ответственности, - напыщенно ответил адвокат Абрамович.
- В чем меня обвиняют?
- В нескольких вещах. Хулиганское поведение и нападение на полицейского, во-первых. Попытка государственного переворота, во-вторых, и, в-третьих, мошенничество в магазинах…
- Но я ничего подобного не делал, - запротестовал Лем.
- Слушай, приятель, - сказал адвокат, отбросив официальный тон. - Я не судья, и мне-то ты можешь не врать. Ты жулик, Одноглазый Питкин, и ты это прекрасно знаешь.
- У меня и вправду всего один глаз, но..
- Безо всяких «но». Дело твое - дрянь. Если ты за ночь не вырастишь новый глаз, пиши пропало.
- Я ни в чем не виноват, - печально повторил Лем.
- Будешь твердить это на суде, и я не удивлюсь, если получишь пожизненное… Лучше скажи, не ты ли заходил в магазин братьев Хазельтон и притворялся, что потерял искусственный глаз?
- Да, - сказал Лем, - но я ничего ни у кого не брал.
- И не предлагал вознаграждение в тысячу долларов, если тебе вернут будто бы потерянный глаз.
- Предлагал, но…
- Опять «но»! Не валяй дурака. На следующий день туда явился твой сообщник и притворился, что нашел глаз на полу. Мистер Хазельтон сказал, что знает, кто его потерял, и предложил оставить находку у него. Но твой дружок отказался, сказав, что, на его взгляд, это очень ценная вещь и что, если мистер Хазельтон даст ему адрес владельца, он вернет глаз лично. Мистер Хазельтон, чувствуя, что упускает тысячу, предложил человеку за глаз сотню. После оживленной торговли сделка состоялась, и мистер Хазельтон, заплатив 250 долларов, все ждет, когда ты зайдешь за глазом.
- Но я же не знал! Я никогда не согласился бы на эту работу, даже если бы умирал с голоду. Я думал, это просто что-то вроде рекламы глазных протезов.
- Ладно, сынок, успокойся. Мне придется придумать что-ни- будь похитрее. Пока я не начал думать, скажи, сколько у тебя денег?
- Я работал три недели и получал тридцать долларов в неделю. У меня в банке девяносто долларов.
- Не много. Наше свидание обойдется тебе в сто долларов с десятипроцентной скидкой в случае уплаты наличными. Так что с тебя девяносто долларов. Давай их сюда.
- Я не хочу, чтобы вы были моим адвокатом, - сказал Лем.
- Не хочешь, как хочешь, но заплати мне за консультацию.
- Я вам ничего не должен. Я вас не нанимал.
- Ах ты, одноглазая крыса, - сказал адвокат, представ наконец в своем истинном обличье. - Меня назначил суд, и суд решит, сколько ты мне должен. Давай девяносто долларов, и мы в расчете. А то я подам иск.
- Не дам и ломаного гроша! - воскликнул Лем.
- Грубишь, да? Посмотрим, надолго ли тебя хватит! Я пожалуюсь моему приятелю, окружному прокурору, и ты получишь пожизненное заключение.
Произведя этот прощальный выстрел, адвокат Абрамович удалился, и наш герой остался в камере один.
21Через несколько дней Лема посетил прокурор. Его звали Эли- ша Варне, и на вид это был очень добродушный человек.
- Ну вот, сынок, - начал он, - теперь ты понял, что на преступлениях не разбогатеешь. Скажи-ка, есть у тебя деньги?
- Девяносто долларов, - сказал Лем.
- Мало. Поэтому тебе лучше признать себя виновным.
- Но я ни в чем не виноват, - сказал Лем. - By Фонг…
- Замолчи! - прервал его прокурор. Услышав это имя, он даже побледнел. - Послушай моего совета и больше никогда не произноси это имя.
- Я не виноват, - воскликнул Лем с отчаянием в голосе.
- Христос тоже был не виноват, - вздохнул мистер Варне, - но его распяли. Но ты мне нравишься. Ты из Новой Англии, а я и сам из Нью-Гемпшира. Я хочу тебе помочь. Тебя обвиняют по трем пунктам. Если ты признаешь свою вину по одному из них, мы забудем об остальных.
- Но я не виноват, - еще раз повторил Лем.
- Может быть, но у тебя нет денег, чтобы это доказать. К тому же у тебя могучие враги. Будь благоразумен, признай себя виновным по одному пункту, скажи, что хулиганил, и отсиди месяц в работном доме. Я прослежу, чтобы тебе больше не дали. Что ты на это скажешь?
Наш герой молчал.
- Я даю тебе хороший шанс, - продолжал мистер Барнс. - Если бы я не был так занят, то упрятал бы тебя на пятнадцать лет. Но на носу выборы, и я должен принять участие в избирательной кампании. Да и вообще я человек занятой - столько разных дел… Сделай мне услугу, глядишь, и я тебе смогу помочь. Если ты заставишь меня готовить против тебя обвинение в государственной измене, я могу рассердиться. Ты перестанешь мне нравиться.