- Ты что-о-о, жо-о-опу-у своим больничным вытира-а-ал?!! - огорошил меня Чувак.
- Никак нет! - без вникания в суть пробормотал я, приклеив отрешенный взглядк висящему на стене вышеректорамаслом выполненному попоясному портретусжимающей в ручищах огромный топор-головотяпгениальнейшейпалачихи всех времен и народов глобально грудастой и обильно прыщавой царской опричницыМоти Дедморозовой!..И послышься мне, будто эта самая преклонного возраста душегубка прошептала мне с укором: "Мудак"...
- Язы-ы-ык проглоти-и-ил?!! - бесновался тем временем Чувак.
- Никак нет! - перебросив растерянный взгляд с портрета на генерала, ответил я, - Не проглотил!
- А чего тогда не отвечаешь? - поубавил пыл Мыкола Генрихович, -Я спрашиваю: жопу что ли своим больничным вытирал?!
- Никак нет! -взволнованно переминаясь с ноги на ногу, блеснул я лаконизмом.
- А почему тогда твой больничный такой изжульканный и говенно вонючий?! - последовала озвучка претензий.
- Так это.., - почему-то обернувшись на ехидно лыбящуюся Кассиопею, замялся я.
- Подсказать? - медовым голоском справилась стервозина.
- Не надо! - как обрубил я и тут же, к собственному облегчению, нашелся с ответом: - Товарищ генерал! - начал я, уняв блудоумие, - Это он оттого такой сморщенный и говенно вонючий, потому что я его по оплошности закапывал в кашпо с декоративным дерьмопахом!
- А-а-а... Ну тогда все ясно... Молодец, что признался! - смилостивился Чувак и, перебарываябрезгливость, зажал одной ладонью свой кукольный нос, а двумя пальцамидругой защипнул больничный за краешек и внес его в поле своего зрения...
Пока умиротворенный генерал напряженно вчитывался в вертикально свисающую из его пальцев фальшивку, яумудрилсянеоднократно обдразнить невозмутимую Кассиопею фигами и демонстрацией высовываемого на полную длину языка...
- Да-а-а.., - сбрасывая на стол морщинистую бумаженцию, вымолвил Чувак, - Внематочная беременность... Ну, да ладно... Прокатит. Сдашь декану. Пусть оприходует. Скажешь, что я дал добро.
А так-то... Надеюсь, что ты, Снегопадов, на самом деле не беременный.
- Да как мо-о-ожно-о(?!!), Мыкола Генрихович! - недоуменно разведя руки, произнес автор сих правдивейших слов.
- А признайся, в какой подворотне купил свой больничный? - пристально взглянув в мой единственный глаз, поинтересовался ректор.
- Невдалеке от сквера имени Чайковского, - повинно вымолвил я, - Рядом с магазином "Канцерогенные продукты" та подворотня. А в ней бомж. Он и готовит фальшивки...
- Постой-постой! - оживился Чувак, - А не Чуваком ли АнонимомГенриховичем кличут того бомжа?!
- Не знаю, - вновь устремив взгляд на портрет душегубки Дедморозовой, признался я.
- Ну, здоровенный, мордатый, вечно поддатый, вечно ворчит.., - постимулировал мою память Мыкола Генрихович, - У него еще бородавка на левой ноздре!
- Точно! - вспомнив примету как наяву, воскликнул я, - Была бородавка! На левой ноздре! Где-то с горошинку!
- Он! - возликовал Чувак, - Братец мой единокровный Аноним! Мы ж с ним единоутробные двойняшки!
Еще пойдешь, Снегопадов, к нему - передавай от меня горячий привет! Скажи: мол, у Мыколы все нормально! Спроси: чего, мол, к Мыколе в гости не заходишь?..
Ишаковна, - переключив внимание на Кассиопею, обратился к ней генерал.
- Да, Мыкола Генрихович, - отозвалась на удивление мне навеличенная скотским отчеством Касса.
- Помнишь Анонима?! - ностальгировал хозяин кабинета.
- А то как же?! - с восторгом воскликнула коварнаякрасавица, - Позабу-у-удешь такого!..Генерал! Полный кавалер ордена "За Сообразительность"! Красавец-мужчина!
- Да-а-а.., - с грустинкой протянул Мыкола Генрихович, - Что-о(!) жизнь с людьми делает... Кто бы мог подумать, что бравый командир воздушно-десантной дивизии свяжется с педерастическими мошенниками и, наплевав на семью и обороноспособность горячо любимой Родины, будет во обогащение этих самых извращенцев стряпать в подворотне контрафактную документацию?!
Э-э-эх-х(!), Аноним-Аноним... Мало тебя в детстве папаня драл. Все мне да мне перепадало!..
Снегопадов, - Чувакустремил на меня тоскливый взгляд.
- Да, товарищ генерал! - не промедлил я отозваться.
- Забеги-ка в подворотню к Анониму. Да и угости его бутылочкой водки с квадратным тортом! Пусть вспомнит далекое детство! Несказанно обожал он квадратные торты! А вот от круглых раздражался вплоть до истерики...
- Забегу на днях и... угощу, - посулился я.
- Нет, лучше не на днях, а сегодня! - последовало уточнение, - Наплюй на занятия и прямо от меня дуй через магазин к Анониму!
- Будет исполнено... сегодня! - заверил я, хорошо понимая, что перехваченной до стипендии у Витьки Витькина пятисотрублевки на поллитровку и торт несомненно недостаточно.
- Ой! Деньжат же на угощение надо!-звонко хлопнув себя ладонью по лбу,обеспокоился Чувак и без промедления вынул голубой в белый крупный горошек бумажник.
- Не надо, - заартачился было я, - Есть у меня... деньги.
- Вижу ж, что брешешь. Не красиво,- протягивая пару тысячных купюр, пристыдил Мыкола Генрихович, - Бери-бери!
- Но этого ж... много.., - поскромничал ваш, читатель, покорный слуга.
- Денег много не бывает! - хохотнув, произнес генерал, - Дуй, давай, к Анониму! Сдачи не надо.
И я сунулбанкнотыв брючный карман,стушевавшись от нащупанной в нем упакованной в презерватив кривой капустной кочерыжки, впопыхахвсученной мне престарелой секретаршей Генриховича Патрикеевной.
- Чего там у тебя(?), Снегопадов, - указывая пальцем на мой вспученный карман, поинтересовался Чувак.
- Да так.., - замялся я, вынимая кочерыжку с зацепившейся за презерватив стыдобищно грязной ищербатой расческой, тоже полученной от Патрикеевны.
- Ва-ау-у! - восхитился Чувак, - Кака-а-ая-я компози-и-иция-я! На сотню баксов, пожалуй, потянет! Чье произведение?!Не скульптора ли Церетели?!
- Не знаю, - застыв изваянием,я не находил для ответа ни мыслей, ни слов.
- Ну, колись! - наседал Генрихович, - Где шедевр приобрел?! Не на аукционе ль? Что-то подобное хочу!
- Хотите(?), дарю! - протягивая генералу дурацкую композицию, расщедрился я.
- Да ты что-о-о(?!!), Снегопа-адов! Этакий ценный подарок! Не смею принять! - заотнекивался генерал, - И все-таки, чья же это работа?!
- Мнится, иль Никаса Сафронова, иль Петра Петухова, - внесла свою гипотезную лепту Кассиопея, - Хотя... Слу-у-уша-ай(!!!), Мыкола Генрихович, а не твоя ли Патрикеевна вновь принялась за старое?! Не исподее ли шаловливых рук шедевр этот вышел?!
- Да ну-у-у.., - усомнился Чувак, - Для Патрикеевны философскоенедосягаемо...
В конце концов Касса с Мыколой Генриховичем сошлись на том, что эксклюзивная композиция - плод творческих терзаний маститого авангардиста Жоры Питерского! И я, ни с того, ни с сего криванув душой, подтвердил сие иль заблуждение, иль, что навряд ли, попадание в истину... Хотя-я-я.., вооружившиесялупой самодеятельные эксперты вроде как бы отыскали на кочерыжке оттиск авторского клейма этого самого Жорика...
Минуту-другую спустя после окончательного вердиктакапустно-презервативно-расчесочная композиция украшала генеральский стол, а мой карман пополнился сотней баксов!..
И тут зазвонил черного эбонита стационарный ретро-телефон...Снявший трубку Мыкола Генрихович долго выслушивал, сокрушенно охая и ахая...
Положив трубку, крайне взволнованный генерал тут же порывисто снял ее и лихорадочно набрал номер.
- Па-а-алы-ыч!!! - взревел он, - Ты кого заслал ко мне в квартиру для утопления котят?!..
- ...Витьку Витькина?! Так вот, слушай внимательно, гребаный декан!!..О-о-оче-ень(!!!) внимательнослушай!..
Почему я - генерал - должен получать от своей жены хамский разнос?!!..
- ...Нет! Поменять жену не в моих планах! Свою меняй!.. И не надо меня жизни учить! Са-а-ам(!!!) научу кого угодно!.. И вообще, проблема не в моей Марфе Коридоровне, а в твоем этом самом... Витьке Титькине!..
- ...Что-о-о?!..