Аноним, сунув за пазуху серебряный стопарь, вынул из-под ящикаобтянутый кожей свинорылого желтопуза кейс, я навесил на плечо свой внутриутробно позвякивающий поллитровками фиолетовый рюкзак, и мы неспешно двинулись в путь...
- Улепетываете?! Зассали?! - тростиланас в спины не на шутку распалившаяся Пешедраловна, - Хрупкойженщины, чмошники, испугались?!
А ты, Каин, по-любому загремишь с бубенцами в тюрягу! Подведут тебя твои педики под монастырь! Они таки-ие-е(!) - эти педики. Им палец в рот не клади! Им клади туда.., - и тут Пешедраловна навыплескивала во всеобщий доступ сто-олько похабно-фантастическогоиз якобыгейских интимных выкрутасов,что...Мой мозг,ошпарившись виртуозным мыслекипением неадекватнобесстыжей старухи,заныл и как будто дажескукожился!..
- Моя первая, - кивая за спину и кося на меня словно ищущим сочувствия взором,печально произнес Аноним, - Курва.
- Что "первая"? - не словив суть, переспросил я.
- Супруженция моя первая, - пояснил мой попутчик, - До сей поры не может простить мне развода... Ты-то женат?
- Да, женат.
- По любви?
- А как же иначе?
- А я иначе, - замедлив и без того неспешный шаг, горемычно вздохнул Аноним и, поменжевавшись чуть-чуть, разоткровенничался: - Надеялся, что стерпится-слюбится, а оно вон как вышло: не жизнь, а сплошная гнилая залупа!..
Ее отец-то Пешедрал Константинович (земля ему пухом!) на тот период, когда я ротным ишачил, состоял начальником штаба нашей легендарной воздушно-десантной дивизии. Толковейшим был командиром! Как говорится, слуга Отечеству, отец солдатам!..
А я-то... Это сейчас урод уродом. А тогда ви-идным был детиной! Да имудями с похотью бог не обделил!Не из последнего сорта, что в дальнем углу, отоварен был! Огненное хозяйство досталось! Хоть круглосуточно студеной водой охлаждай!.. Девки-то и даже бабы замужние гужом за мной волочились! - перекрывая срамотную брань увязавшейся за нами своейэкс-супруги, исповедывался Аноним, - Бывало, натянешь какую темпераментную обезьянку на шишку и-и-и... Чешешь-чешешь, а она визжит лихоматно и словно чокнутая извивается. Чешешь, значит, и думаешь: "Укокошит тебя, радость мужицкая, когда-нибудь благоверный за распутство твое необузданное! Как пить дать, не сдержится нервами!"...
А она винова-атая(?!), что наделил ее господь любовным талантом... Как ты, Вениамин, думаешь? - увлекая меня за угол, поинтересовался самодеятельный философ.
- А й также и думаю, - выказал ясолидарность, - Не виноватая. За счастье с таковской-то пофестивалить! Но-о-о.., если женаиз подобных - на передок заводная... Жди беды неминучей! Непременно наставит рога! Не рано, так поздно; не сейчас, так потом...
- Что-тоесть в твоих словах роковое - непреодолимое.., - цыкнув на свою словно буксирно за нас подцепленнуюлихоматную экс-супруженцию, призадумался Аноним, - Есть... Этакое трагически безысходное... Как у русских литературных классиков...
Из долбокваков, скажу тебе, были набраны эти самые классики! На особку Пушкин, Есенин и...Да-а-а... До хренищасредьнихбыло впехано шкодников! Круче, чем Казанова... Тот-то только дрючил, а э-эти... Моралисты... Прошляпила окаянных цензура власти общенародной!..
Пешедраловна, видимо притомившись, подотстала, и более мы ее не слыхивали. Аноним же, активизированный болезненной темой, все продолжал и продолжализлияниена душе накипевшего:
- Как сейчас помню, схлестнулись мы с нейв сумеркахв осеннюю непогодь на полковой полосе препятствий. С ней, - мой гостеприимный бомжара кивнул за спину, надо понимать, имея ввиду Пешедраловну, - Так себе оказалась. Клоунадная имитация страсти. Корчащее из себя осиновое Буратино.Да и, считай, на десятилетку с гаком постаршее меня. Но... Папаня-то не хухры-мухры -начштаба дивизии! Вот и повелся я, по-видимому, чисто интуитивно. Из карьеристских, так сказать, соображений...
Сыграли свадьбу... Идут годы, а все не слюбливается дане склеивается... Хоть тресни!
Правда, карьера в гору поперла! Опрометью черезступени!..
Однако... Я на сторону гулящий по-черному, и она не отстает... Не жизнь, а конкретноеблядство!.. Усвой, Снегопадов, тверже твердого: блуд не во счастие, а в.., - застопорился Аноним, - Блуд, парень, чаще всегоот дефицита любви ибезысходности семейной перспективы!.. Врубаешься?
- Как не врубиться? - пробормотал я, с содроганием припомнив свою недавнюю готовность на перепихон с окаянной Кассиопеей-Белибердой и с ее подельницами-каннибалками Морковкой и Мороженкой...
- Когда я уже был подполковником, несмотря на детишек (Аленку и Ванечку!), пришлосьвсе-таки разорвать с ней семейные узы, - трагически подытожил Аноним...
Наше блуждание по дворам и закоулкам сопровождалось накатывающимнепривычномощнымисподнебесным гулом, кой в конце концов надавил на ушные перепонки практически иззенитно.
Задрав голову, я приостановился и принялся ждать появления в поле зрения чего-тосамолетного. Моему примеру последовало несколько прохожих, в том числе и Аноним...
Вскоре из-за кровельного карниза обшарпанной малоэтажки выплыл летящий на довольно-таки приличной высоте самолет, белопуховым расчерчивающий небесную голубизну. И тут же посыпался извергаемый зеваками град комментариев:
-Ме-елок как клоп, а гуди-ит будто стая медведей.
- Медведи стаями не обитают.
- Военный(!), однако. Вот и гудит по-военному.
- Ясно, военный! Сверхузвуковой банбандировщик.
- Не, не военный. Эмчээсниковский.
- Да с щё?!
- Точно ихний! Эмчээсникам ж был даден приказ в каждый полдень Москву для освежения поливать с пожаротушительных самолетов. Вот, видать, сегодня и начали.
- Чем поливать-топриказано? Дезодорантами?
- Вот только старшим хамитьне надо?! А?.. Да откудоваж столькоэнтихдезодорантовнапастись?!..
Вслед за первым из-за карниза выплыла еще пара таких же самолетов, прервав внутридворовые кривотолки ивкупе с лидером обозначив вершиныравностороннего треугольника...
- Ни-и руля-я себе-е! - положил возобновлению прерванногокомментирования некто басовитый, - Бля буду, не нашенские! Российские этак не летают!
- А как российские летают? - поинтересовался кто-то младоголосый.
- А хрен их знает, как они летают! - озадачился бас, - Но точно, не так!
- Поди-ка.., война?! - запаниковала какая-то женщина, - Неужто америкосики нас бомбить прилетели?!..
- Да не военные это борта! Окститесь, цивильные! - с превосходством над остальнымиобъявил Каин-Аноним, - Гражданские то - пассажирские!"Доинги тридцать десятые"!..
Из-за крыши выплыла еще пара самолетов, образовав подобие журавлиного клина...
- Не, не они! Пассажирские кучами не летают! - возразил басовитый, - То товарнякисвинячий навоз в Копенгаген на экспорт поперли!
- Да какой вам, дяденька, взалупу наво-оз(?!!), если он европейскими санкциями еще с прошлого года обложен! -прозвонкоголосила со второэтажногобалконабелобрысая, пухлолицая и на глазенки шаловливаядевчушка с виду лет этак чуть более десяти.
- Ты зачем, пигалица,чужую залупу как последняя прошмандовка похабнопоганишь?! - угрожающе потрясая скрипичным футляром, возмутилась стоящая прямо предо мной ухоженная интеллигентка, - Ты почему, курва, не в школе?!
- От курвы слышу! - невозмутимо парировала белобрыска, - Какая мне в задницу школа(?!!), если уж с третьим на сносях!
Ахнувшие зеваки, отвлекшись от самолетов, дружно сосредоточили внимание на облокотившейся на балконные перилазабияке.
- Не обращайте на нее внимание! - прозвучало сзади от меня, - Это баба моя узаконенная! Шизанутая малость на голову!
Синхронно обернувшиеся созерцатели спонтанного самолетного шоу, узрев простецки приодетогоприземистогомужикагодков этак сорока с хвостиком, дружнехонькопотеряли дар речи! Лишь какой-то очкастый монах иль священникошарашенно простонал: