- Да ничего особенного... Мелочь жизни.., - нудил я, милосердно взирая на окончательно поникшего Анонима.
- Да колись ты, Вениамин. Все одно не отвяжутся.., - к моему удивлению, сподвиг на откровенность тот.
- Да так. И не стоит внимания.., - промямлил я.
- И когда ж ты разродишься?!! - вскипела от нетерпенияГрыжа.
- А никогда, - поймался на двусмысленность автор сего повествования, - Не разрожусь. Не беремен.
- Поздравляю! - пафосно произнесла Грыжель, - Хоть не так, как с инспектором по делам несовершеннолетних капитаном Имамбековым.
- Да так... Или около этого, - пробормотал я, - Ваш супруг-то в для меня больничный в качестве диагноза вписал внематочную беременность...
Женщины хохотали долго и безудержно. Мы ж с Анонимом, подавленные щепетильностью ситуации, хранили молчание, правда, иногда дипломатично подхихикивая...
- И где ж, Вениамин, твой этот самый больничный? - вволю насытившись веселухой, просительнопротянула руку раскрасневшаяся Грыжель, - Покажь.
- А нет его, - признался я, - Сдал в деканат.
- Ясен перец, не читая? - подперев подбородок ладонями уткнутыхлоктями в столешницу рук, заговорщицки уставилась на меня докучливая штукатурка.
- Ага, - подтвердил я, - Чего-то не до чтения было...
Женщин вновь растащило на хохот. На сей раз мы с Анонимом, наконец-то раскрепостившись психологически,поучаствовали в веселухе довольно-таки задорно...
- А вы, Грыжель Казимировна, действительно штукатурка? - дождавшись, когда улягутся страсти, полюбопытничал я.
- Действительно, - подтвердила переполняемая положительными эмоциями хозяйка, - Более того, штукатурка-малярка шестого разряда.
- Бригадирский разряд-то, - продемонстрировал я осведомленность в пролетарской иерархии.
- А я и бригадирю, - без тени бахвальства призналась Грыжа.
- А почему..? - запнувшись, я взял паузу на формулировку разбросанного по мозгу вопроса, - А почему, если сегодня будний день, вы не на работе?
- А потому.., - махом погрустнела шестиразрядница, - что нас опять нагнули эти гребаные архитекторы капитализма!
С-суки! Новостройки заморожены, зарплаты - шиш, а сами акционеры долбаные с деньгами дольщиков врассыпную по теплым забугорным краям! Что за хитровылепленная система?!..Туда дуй, а оттудова - фуй! Не жизнь, а гольный фэн-шуй...
Суда на этих ненасытных мошенников нет!..
Скажу тебе, Вениамин, по секрету.., - наклонившись ко мне, горячечно зашептала Грыжель, - Так-то, есть он - суд-то, но нелегитимный. И исполнителей приговоров хоть пруд пруди. В основном из представителей угнетенного пролетариата. Правда, и со стороны привлекаются...
К примеру, одна в былые годы популярная проститутка. Называть ее, по понятным причинам, не буду. Так вот, эта самая официально отошедшая от делинфицированная сифилисом престарелая наемница по заданию подпольного пролетарского комитета через половой путьподелилась своим недугом уже более чем сдесятком высокопоставленных мошенников...
Одному с энного этажасвалился на голову кирпич, под другим на верхотуре подломились леса, третийво сне захлебнулся блевотиной,четвертый разбился на вертолете, у пятого в бассейне затаились в засаде прожорливые пираньи, к шестому клеится идейно закаленныйгей-спидоносец... Работает подпольный комитет!
Но, что удивительно, справедливое возмездие торжествует и торжествует, а этим аферистам никак неймется...
А ты, Вениамин, смог бы убить? - тише тихого прошептала дотянувшаяся через стол до моего уха Грыжель, - Конечно, не бесплатно - за деньги.
- Нет, - прошептал я, - Если бы врага на войне, наверное, да. И даже совсем бесплатно. Но так...
- Но ведь они же- мошенники - заклятые враги нашего всеми любимого государства. Урон же от их криминальной деятельности для него разрушительней иного военного.Не находишь?.. Не слабо ль побороться за счастье народное?
- Нет-нет-нет! - лихорадочно затараторил я, панически соображая о том, какими пагубнымипоследствиями грозит для меня неожиданно начавшаяся застольная вербовка в пролетарские киллеры!..
- О чем секретничаете? - апатично произнес клонящийся в дрему Аноним, - Не вполитическом ль русле?
- Нет-нет-нет! Разве ж можно? - как мне покажись, излишне взволнованно заотнекивалась Грыжель Казимировна, - О кулинарии беседа, - указуя на глубоченную тарелку состатками бледно-коричневогоягельмая,сбрехнулаона и (к моему удивлению)перешлана высокопарный штиль разговора:- Я утверждаю, что диетичнейягель с оливковым (как у нас) майонезом без брусничного уксуса и отварной оленины, ауважаемый Вениамин Дракулович изволят не соглашаться. По их мнению, тундровый мох без оленины и уксуса - извращение вкуса. Более того, они считают, что чесночок и зеленый горошек придают ягельмаю пикантность и несказаннорасширяютспектр вкусовой гаммы... Не правда ли(?), Вениамин Дракулович.
- Правда-правда, - солгал я, и не моргнув своим единственным способным к морганиюглазом, - Так оно и... того... Чеснок с горохом... несказанно расширяют этот самый... спектр... этой самой...вкусовой... гаммы.
- А я бы вообще.., - призадумалась Сауна, - Я б в этот самый ягель заместо майонеза сапожного крема с... хозяйственным мылом наклала; добавила б ржавых шурупов со спичками, оконной замазки с опилками;непременно б набулькаланашатырю и моторного масла; после чего все бы этоконкретноперемешала и... вывалила в помойное ведро!..
Ну какой, бляха-муха, идиот придумал жрать оленью жратву?!.. Всю тундру уж до земли гадывыскребли! Все супермаркеты мохом завалены, а олени на своей родине от недоедания с копыт валятся!..
Ну кто жэто скотство придумал?!
- Кто-кто, - всплыл из полудремы к реальности Аноним, - Все-превсе знают, а ты в неведении... Кто придумал...
Президент с премьер-министром изобрели, когда с визитом на буровые ездили.Больше некому... Высмотрели, сколько в тундре этого самогопродуктового добра, да и осенились идеею: а на хрена, дескать, картофель на плантациях в поте лица возделывать да от колорадского дармоеда спасать(?), ежели мох безо всякой возделки и защитыдурит всепогодно и многотысячекилометровоот самой Финляндии до самой Камчатки.
- Неужто они?! - ошалела Сауна.
- Ну, положим, пусть даже и не они.., - задумчиво нахмурив брови, допустил альтернативу Аноним, - Пусть даже и кто-то другой, но... Окончательное-то решение, ясен пень, они принимали!..
Дебаты прервал отвратительнейше режущийсовременноеухопримитивныйзвон абсолютноне гармонирующего с интерьером допотопного телефонного урода - черного,эбонитовогоинепривычноугловатого... Аноним как ошпаренный вскочил из-за стола и неуклюже заспешил к аппарату, попутно со звоном-грохотом опрокинув вазу с конфетами, табурет, вазу сотварными початкамигенномодифицированной кукурузы и вазу с малосольным виноградом; на что домработница Сауна Никаноровна, окаменевшая с мученеческим взглядом и личиной идиотского выражения,даже и бровью не повела...
- Да! - сорвав трубку, рявкнул в микрофон Аноним, - Квартира Чуваков на проводе!..
- ...Да-да-да! И сам Чувак тоже на проводе внимательно слушает!..
- ...Луний Голубеевич, я вам кто?! Ишак что ли без выходных-проходных ишачить на вас - бессовестных геев - в этой самой сквозняковой подворотне?!
- ...Если, конечно, вопросставится таким наглым ребром, даплевать я хотел на вашу гребаную диаспору! Имею, в конце концов, гражданское право на личный отдых?!
- ...Не-не-не! Сегодня не выйду! Не может быть и речи! Я сегодня с полудня на самовольном отгуле!..Пусть подходит завтра к восьми! И безо всякой волокиты исправлю"танкист" на "таксист"! И "Иван Иванович Пиздерин"перерисую буква в буковку согласно заказу -в"ИванИвановичТетерин"! Я за каждый свой штрих отвечаю! Если накосячил, стопудово перекосячу! Пусть не нервничает! Еще никто не оставался в обиде!..
- Глянь на Сауну, - пнув меня подстольно и довольно-таки болезненнов пах, Грыжель бестактно отвлекламое пристальное внимание отанонимскихтелефонныхпереговоров, -Мумией окаменела. Шок. Мощнейший приступ так называемой ядренойпрострации. С ней подобное не впервые.На этот раз, похоже, в горячо любимых президенте и премьер-министре из-за их продовольственной инициативы с ягелем разочаровалась. Попробуй-ка, Вениамин, расшевелить ее. Счет идет на минуты. Если немедля не переломить ситуацию, приступможет перерасти и в долгоиграющий недуг. Ну, подерзай. Попробуй.