- А ты? - морщась от ломоты в паху, заартачился я.
- Что я?
- Сама и попробуй.
- У нас кто здесь мужчина? Я или ты?
- Я. И что?
- Но ведь ты, как мне покажись, натуральныйджентельмен, - польстила хитрованка.
- Хорошо. Но как ее из этого ядреной прострации вышевеливать? Может, по уху съездить иль песенку спеть?
- Не ё-ёрничай, Веня. Ну-у-у.., вот ты сегоднямногократно интересовался, почему ее Сауной звать?
- Да не интересовался ни разу.
- Так поинтересуйся из гуманных, так сказать, соображений. Она пуще пущего обожает, когда ее об этом спрашивают. Ну.., мне ж спрашивать-то не с руки, потому как из-за нашего с ней давнишнего знакомства в мой искренний интерес не поверит. А ты в самый раз - свежий фрукт... Давай-давай - не робей. Поврачуй.
- За "фрукт", конечно, отдельное спасибо, но... А почему ее, все-таки, Сауной звать? Интерес вдругпо-взросломуразобрал... Са-ауна...Как-то с финскою банею связано?
- Вот и спрашивай у нее самой, а не у меня. Не я ж в шоке психическом, Веня.
- Ладно. Но, чур, больше под столом не пинайся.
- Прости, Веня, козу косоногую.
- Прощаю.
- Ну, давай. Не тяни, друг, резину за хвост.
- Кхе, - предупредительно кашлянув, ясостроил проницательный взор и уперсяим в окаменелую мордуленциюдомработницы, ина фоне анонимскойтелефоннойболтовни потекла мояэкспромтно рождаемая ласковая-преласковаяречь врачевательная:
- Уважаемая Сауна Никаноровна, будьте любезны удовлетворить мой неподдельный интерес... Не разъясните ли утомленному страннику, какой же болван догадался окрестить вас финскою банею?..
Не перегнул ли я с "болваном" и с "банею"? - с сим вопросом я обратился к озабоченно вылупившейся на Сауну Грыже, - Не перегнул ли, Грыжель Никаноровна, палку?
- Да хоть что перегни, хоть кудазапихай! - рассерженно выдала доселегостеприимная хозяйка, - Можешь даже засадить ей свой детородный шлямпомпон. Ты не смотри, что она старая!Она еще... У-у-ух-х!.. В горящую избу войдет, коня на скаку изнасилует!..
- Не на того напала! - возмутился я, - Мой так называемый шлямпомпон нена помойке нашелся, чтобы я его где ни попадя применял! Если хочешь знать, я исключительно по любви! Исключительно со своею законной - с Альбиною!
А почему бы твоего Анонима не задействовать?.. Как тебе моя идея?
- Исключено! - зыркнув на тараторящего в телефонную трубку супруга, как отрезала Грыжа, - Он из этих... Из однолюбов! Как и ты, только со мной.
- Ну, положим, с тобой у меня ничего не бывало, - переиначил язаложенноев концовкутолько что сказанного.
- Не цепляйся к словам, - поморщилась Грыжель, - Кривляешься будто плясун на поминках...
Надо признаться, в течение всего нашего знакомства с Анонимом и с его домочадками в моем сознании иль в подсознании в стиле дежавю свербило ощущение того, что сверстанный неким злым провидением сценарий дня настоящего готовит мне муки, подобные перенесенным намедни в плену у троицы безбашенных каннибалок! Моя, надо отметить, незаурядная интуиция сигнализировала и сигнализировала о неминучемприближении чего-то ужасного! И мой светлый разум, в очередной раз переборов дурное предчувствие, неминуемо пасовал передним, угнетая и без тогоподрасшатаннуюпоследними перипетиямипсихику!..
- Ну как(?), Вениамин, - не отставала докучливая Грыжа, - Если опасаешься СПИДа ильвенерологических рисков... В этом плане чище Сауны вовек не сыскать! Если слов моих мало, принарядим твоего шлямпомпончика в презерватив.
- Хватит! - рявкнул я, наотмашь долбанув ладонью столешницу.
- Ты чего там, Веня, буянишь? -звукоизолировав ладонью телефонный микрофон, без даже малейших ноток неудовольствия поинтересовался Аноним, - Достала, однако,моя профура? Она така-а-ая. Ей па-алец в рот не клади-и и ко рту-уухо не подставля-яй!
- Шутишь?! - грозно вылупилась на супруга Грыжель.
- Конечно шучу, дорогая! - вывернулся экс-генерал, - В чем проблема-то(?), киска!
- В чем, в чем.., - проворчала сексуальная провокаторша, - Не видишь(?), Сауна в глубоченной прострации!
- Отчего бы не видеть? - вполне оптимистично вымолвил Аноним, - Эк же ее заморозило! Так и до комы чуть-чуть... Надо б экстренно меры принять!.. Мне не до того... По крупному заказу веду переговоры...ИКудимов, как назло, сегодня сдает хвост по термоядерному синтезу... Да-а-а...
А попроси-ка Вениамина!Пущай, пока то да сё, засадит ей вместо кудимовскогосвой шлямпомпон! Только не на диване. Разложите-к ее на полу. И подстелить не забудьте газетки...
От этакой похабщины мое туловищебуквально скорежило, а лицо скособочило как отнавернутого залпом стакана высококонцентрированной лимонной кислоты!..
- Ну что? - оценивая меня пытливым взглядом, спросила Грыжа.
- А ничего! Пусто-пусто, - не отступился я от принципов.
- И даже ради спасения человеческой жизни?! - надавила настырная.
- И даже так, - произнес я без тени смущения.
- Хоть бы, не козыряя-то супружеской лирикой, привел какие-нибудьболее-менее вескиеаргументы, - под возобновившееся телефонное балабольство супруга укорила Грыжель.
- А я не из этих.., - заменжевался я, - Я вам не отмороженный студентик Кудимов, чтобы публично да еще и на видеокамеры на газетках с вашей Саунойшуршать. Для порносайтов цифруете ролики?!
- Ах э-это-о? - пробежав подрастерянным взором по свисающей с потолочных углов видеокамерной четверке,шельма состроила невинную мину, - Так они ж уж с полгода как того... Капитально бездействуют!
- Как сказа-ать.., - произнес я многозначительно, украдкой окинув взглядом так и окаменелую Сауну.
- Даже б и работали.., - допустила Грыжель, - А какой с них прок? Разрешение-то никудышное.
- Как сказа-ать.., - повторился я, и тут мой мобильник выдал из кармана любиму альбинкину мелодию "Увезу тебя я в тундру"...
- Да, Альбочка, - пулей влетев через коридор в ванную и защелкнув за собой дверной замок, прошептал ятрепетней обычного.
- Ты где(?), мой циклопчик! Что-то плохо тебя слышно! - защебетала любимая.
- Да в заса-аде я,милая, - не повышая голос от прежнего, запустил я первую подвернувшуюся на ум дезинформацию, - Выслеживаем этого.., - на семлогика лжи внезапно застопорилась.
- Какого?! - как мне покажись, азартно поинтересовалась благоверная.
- Да шпиона американского, едрит его за ногу, - дабы не посвящать в разговор явно прибабахнутых обитателей несомненно дурнославной квартиры, я продолжил нашептыванием во вплотную приложенный к губам телефон, - Он, значит, посиживаетв парке на лавочке и наших отечественных уток нашим же отечественным батоном подкармливает; а мы, значит, сидим с коллегами из эФэСБэ в-в-в... зарослях колючего шиподрюка, и его колючками все как один окровавлены...
- Жу-уть! - ужаснулась Альбинка, - Так и кровью истечь не мудрено!
- Не, не истечь, - заверил я, - Мы постоянно друг друга перевязываем. Сейчас вот один капитан бинтует мне левую руку по локоть.
- Ве-е-еня-я!!! Какая в задницу по локоть... твоя левая рука?!! - вспылила Альбинка, - Она ж у тебяпо этот самый локоть проте-езная-я! Ты, когда врешь, хоть чуть-чуть мозгой шевелил бы!
- А я и ш-шевелю-ю, - прошипел я в ответ и тут же, спохватившись, добавил: - Не вру я, Альбочка. А руки по рассеянности перепутал. Не левую мне майор набинтовывает, а правую.
- Только что был капитаном, а теперь уж майор?! Повысили за медпомощь тебе в доли секунды?! - подловила меня ушлая.
- Д-д-да-а.., - застопорился я, - Д-д-да какое к чертям повышение?.. К-капитан подустал бинтовать, вот и майор его подменил.
- Ве-еня-я! А почему не слышно кряканья уток?!