Хозяева взялись ужинать только после того, как гости (причем вдвоем) скрылись вонять сигаретами в туалете. Ирина брезгливо собрала тарелки, еще более брезгливо вытерла заляпанный и замусоренный стол, но оставила воспитанность Паши и Карины без комментариев. Впрочем, Павел сказал сакраментальное спасибо, прежде чем выбраться из-за стола. Молодая женщина, видимо, даже и не подумала о подобном. Ну и ладно, бог ей судья…
Может быть, и не бог, сказала Ирина потом. Рано или поздно они все равно попадутся. Во-первых, ограбили банк, во-вторых, убили милиционера. Наоборот, заявила Надя. Из-за убийства милиционера их и будут искать особо тщательно. Банк так или иначе выкрутится, да и милиция банкиров не особенно любит. Кто их вообще любит? Егор попытался внести свою лепту: можно попробовать осторожно запустить информацию о местонахождении бандитов в какой-нибудь форум в интернете, а потом срубить денег. «Это как?» — не понял отец. «Уже написали, что за сведения о бандитах банк с одобрения областной прокуратуры обещает вознаграждение», — шепотом пояснил сын.
Егору было велено не заниматься самодеятельностью, не говорить о подобных вещах вслух и вообще отправляться спать — ибо два часа ночи. Лихоманов-младший с подозрительной легкостью согласился.
— Ну, неделю мы, наверное, таких гостей выдержим, — проговорила Ира, когда Егор оправился на боковую. — Надо обсудить три момента: первый: когда они будут уходить, ты, Серж, поговори по-мужски со своим так называемым другом, и дай ему понять, что больше знать его не хочешь.
Сергей молча открыл рот. Он еще не успел прийти к однозначному решению.
— Ты что — еще раздумываешь? — пораженно спросила жена.
— Нет, я с этим в общем-то согласен…
— Вот и хорошо. Второе — надо решить, брать с них деньги за беспокойство или как?
— Я против, — заявил Сергей. — Во-первых, если я правильно понял намеки, деньги опасны. Очевидно, главарь должен их на что-то обменять, не знаю уж, на рубли или ценности какие-то. Видимо, по курсу, какой назначат барыги, а значит, по курсу грабительскому даже по сравнению с Центробанком. Впрочем, для нас это не имеет никакого значения. Кроме того, на это обязательно понадобится время. А встречаться с кем-то из них после того, когда все закончится, я не имею ни малейшего желания… Разве что с Павлом, но ведь ты же сама этого не хочешь.
— Егор будет не в восторге, — вдруг сказала Надя. — Он уже, по-моему, присматривает себе новую видеокарту в компьютер.
— Придется с ним еще раз поговорить, — недовольно произнес Сергей. — А третий момент?
— Карине опять понадобятся наркотики, — напомнила Ира. — Я не знаю, сколько стоят ее дозы, но наверняка порядочно. И не думаю, что мы обязаны оплачивать это ее сомнительное удовольствие.
— Вот на это и можно потребовать ихние доллары, — предложил Сергей.
— Резонно, хотя и опасно. Кстати, а наркотики где продаются? Ведь не в аптеку же за героином идти, верно?
Сергей почесал в затылке. Действительно, вот с этим, наверное, и будет основная проблема. И тут опять удивила Надя.
— Я, кажется, знаю, где их можно достать.
…Сергей поднялся в офис уже после начала рабочего дня. Лихоманов поначалу хотел дождаться, когда гости соизволят пробудиться, однако бандиты дрыхли крепко. Сергей потом подумал разбудить Павла, но все же решил, что обсуждать с утра деликатные вопросы — не самый лучший способ начать день. И без того хлопот должно случиться немало. Тринадцатое число, однако…
— Сергей Петрович, — остановила его Женечка. — Тут опять этот сумасшедший звонил, все со своим «Фордом» девяносто восьмого года носится.
— Ну так ответь ему, нет ничего на эту модель. Не знаю я, есть ли вообще такие запчасти в природе… И вообще, я на минуту.
Сергей увернулся от логистика, которому срочно понадобилась какая-то богом забытая ведомость, и закрылся в кабинете. Плотно работать, конечно, он не собирался, но кое-какие дела разгрести было необходимо.
На неотложные дела ушло часа полтора. Сергей попросил Женечку сварить крепкого кофе, затем опять закрылся и уставился на телефонный аппарат.
Звонить в органы, конечно, было нельзя. И вообще, сдавать Павла, несмотря на подложенную им свинью, казалось делом гнусноватым — куда более гнусноватым, чем даже Пашин поступок — в этом Сергей по-прежнему был уверен. Но ведь и Борис, например, глядя со своей колокольни, тоже уверен в собственной правоте — дерьмо цена такой дружбе.