— … Да очухается он, ничего с ним не случится, — донесся до меня чей-то голос.
Я попробовал шевельнуться. Тело почти ничего не ощущало, кроме того, что страшно болит голова. Открыл глаза. Перед носом оказался бетонный пол.
— Да и вообще, кто это? Откуда он тут взялся? Его не должно быть здесь…
— Я думала, это тот… Пистолет и всякое такое.
— Нет, тот еще где-то прячется.
— Хорошо, а с этим-то что делать?
Голоса доносились глухо, словно сквозь вату. Один голос — мужской, другой — женский, третий — вообще не понять кому принадлежащий. Существу среднего пола, если только такие где и встречаются.
Я еще раз попробовал пошевелиться. Похоже, эти гады меня связали, стянув руки за спиной и скрутив ноги.
— Вроде задергался, — сказало «оно».
— Точно, — послышался женский голос. — Давай-ка спросим, что он тут делает…
Раздались шаги. Без лишних церемоний меня подняли и усадили на жесткий стул, обитый кожзаменителем. Я потряс головой. Трое мучителей стояли на фоне большого окна, спинами к нему. Свет падал мне в глаза, и вместо их лиц я видел только желтовато-серые пятна.
Мы находились в столовой санатория — в это помещение я уже заглядывал. Большие плиты посередине, несколько электрических котлов, под потолком квадратного сечения короба для вытяжки. В пределах видимости — разделочный алюминиевый стол с висящими над ним на стене разнокалиберными ножами.
— Говори, кто такой, — послышался требовательный мужской голос. — Только паспортные данные не надо, я их уже знаю. И что ты не местный — мы тоже в курсе.
На уголовную речь это было не похоже. Впрочем, мне от этого легче не стало. Я сказал, что действительно приезжий, а здесь оказался по делам нашей фирмы. Цель — восстановление поставок запчастей местному заказчику.
— Врет, — вынесло вердикт существо среднего пола.
— Не обязательно. Может, он действительно случайно здесь оказался? — произнесла женщина. — Зачем ты сюда приехал? В это место, я имею в виду? Правду только говори, пожалуйста.
Она почему-то не хотела произносить слово «санаторий». Ну и ладно. Пришлось вкратце рассказать о моем путешествии, начиная с того момента, как я ступил на перрон этого проклятого города. Я упомянул самоубийцу и собак. Про таинственного мальчишку я решил умолчать. Вполне возможно, что он мне просто почудился сегодня утром, а если это не так, то для него будет лучше, если эти трое о нем ничего не узнают.
— В дизельную заходил? — спросил мужчина.
— Конечно, заходил, как же, — ответило за меня оно.
— Это неважно, — заметила женщина. — Важно другое.
— Каким образом отправить его на этот свет? — спросило оно. Так и сказав: «на этот».
— Вообще, это бессмысленно, — заявил мужчина. — Ведь мы же так и не узнали толком, зачем он здесь.
— Почему же? — удивилась женщина. — Он — ошибка. Вот только бы знать еще, чья.
— Даже если он оказался тут невольно, — заметило оно, — пристрелить его будет не лишним.
У этого существа в руке был мой пистолет, и мне что-то подсказывало, что живым меня скорее всего не отпустят.
— Пристрелить? — протянула женщина. — И это все?
— А что ты предлагаешь?
— У тебя фантазия истощилась?
— Нет, но…
— Вон, хотя бы ножик любой взять. Сегодня делать все равно уже нечего, можно хоть до утра его на части разбирать. Да и развлечение хоть какое-то.
— А ведь тоже дело…
От ужаса я чуть было снова не провалился в забытье.
— Э, нет, — вдруг сказала эта жуткая дама. — Здесь-то его нельзя оставлять в любом случае. И кровь…
— Да, — спокойно произнес мужчина. — Мы едва не забыли об этом.
— Тогда остается только одно, — неуверенно проговорило бесполое. — Триста восемьдесят вольт со щитка.
— И все равно труп не должен валяться здесь, — напомнила женщина.
— А если потом отвезти на лодке и выбросить в реку? — спросило оно.
— Это надо делать до того, а не после, — возразила женщина. — Он должен быть жив, пока не окажется в воде.
Способы расправы со мной они обсуждали не более эмоционально, чем варианты поездки на дачу к приятелям. Мужчина же вообще выключился из дискуссии.
— Так он же выплывет. Надо привязать камень на шею.
— Нет, все это не годится. Единственный вариант — привязать камень, но на длинной веревке, так, чтобы этот какое-то время поплавал бы на поверхности… Хотя, нет. Река, — это слово она почему-то произнесла с заметной досадой.