Как ни странно, на Барина Ира почти не злилась. Ну разве что немного — за то, что он сделал в машине. Да и то, право, а стоило ли вообще за это сердиться?
Легкая, словно дуновение ветерка, улыбка тронула губы женщины. Она словно впервые увидела черные, как бы закопченные двухэтажные бараки, грубо сколоченные сараи, играющих в грязном песке бедно одетых ребятишек… Где-то в здешних берлогах со скрипучими полами и низкими потолками живут грабители и взломщики, проститутки и скупщики краденого… Чужая планета. И она стоит на ее поверхности, словно впервые прибывшая на разведку из другого мира.
…Из-за угла ближайшего дома вышли два инопланетянина. Они осмотрелись и, заметив у обочины чуждую им форму жизни, приостановились. На неземных лицах возникло выражение интереса. Представители иной цивилизации переглянулись, обменялись фразами на местном наречии и двинулись в сторону Иры.
Пожалуй, на роль космической разведчицы Ирина не тянула. Ей почему-то совсем не хотелось идти на контакт. Женщина обратила внимание на стоящий поблизости торговый павильон, выглядевший как последний форпост ее цивилизации, и решила скрыться внутри. От греха подальше.
Стоящая за прилавком продавщица была единственной представительницей торгового дома. Она как раз наливала пиво соплеменнику и уверяла, что в долг наливает ему в последний раз. Язык аборигенки был понятен Ирине. Его, наверное, понимал и покупатель, хотя, возможно, и не верил в то, что ему закрывают кредит.
В магазин вошли те двое. Они сразу же подошли к прилавку, причем один из них слегка оттеснил покупающего стакан пива, а второй пристроился у застекленной витрины с моющими и стирающими средствами. Ирина оказалась между ними и, нельзя сказать, чтобы почувствовала себя уютно.
— Здравствуй, — поприветствовал ее первый, кто подвинул любителя пива. Он был коротко стрижен, на его угловатом лице под тяжелым высоким лбом мыслителя прятались маленькие темные глаза. Тонкие губы приоткрывали нездоровые, как у Паши Кутапина, зубы. Одет этот человек был в цветную рубашку с длинными рукавами, застегнутую только на две нижних пуговицы. Впалая грудь и узкие ладони, впрочем, были свободными от татуировок.
Ирина не ответила и покосилась в сторону второго аборигена. Он был светловолосым, краснолицым и почти лишенным бровей и ресниц. Этот казался более крепким и сильным, хотя когда-то рельефные мышцы уже заплыли нездоровым жиром. На нем тоже не было нарисовано тюремных символов — простая синяя майка с тонкими бретельками не скрывала ни плечей, ни верхней части грудной клетки.
Мужикам было лет по двадцать пять — тридцать. Точнее Ира определить не смогла. Те, наверное, принимали ее за ровесницу — Ирина умела выглядеть моложе своих лет.
— Пива хотите? — спросил второй.
Ира опять решила отмолчаться, не зная, лучший ли это вариант в такой ситуации.
— Наверное, она плохо слышит, — заметил стриженый.
— А может, просто пиво не любит, — высказался краснолицый.
— Может быть… Скажите, девушка… Вы что любите?
Наверное, есть смысл отойти в сторону?.. Ира отпрянула от прилавка и отвернулась, уставившись на другую витрину, с пятнистыми бананами и помятыми яблоками. Молчаливый мужик уже взял свое пиво и перешел к заляпанному столику, установленному недалеко от двери.
— Она любит бананы! — воскликнул краснолицый.
— Намек понят, — радостно сказал стриженый. — Девушка, пойдемте с нами, мы вам покажем что-то интересное.
— Никуда я с вами не пойду, — решила подать голос Ирина.
— О! По крайней мере она не глухая, — заявил тощий.
— И не немая.
— Бананы любит.
— А с нами идти не хочет… Это неправильно.