А потом один ткач вручил Доминику красный шерстяной колпак. Негр был растроган подарком. Надел фригийский колпак свободы себе на голову. Он оказался ему в самую пору. Доминик радовался, как дитя. Памела смотрела на него и смеялась.
— Ура! — закричал кто-то. — Да здравствует санкюлот Доминик! Ура!..
НИКОЛЕТТА ЗНАКОМИТСЯ С ПАРИЖЕМ
Через несколько дней неожиданно вернулся маленький Поль. Мадлен Флери легко поддавалась настроению, совершала поспешные, необдуманные поступки, за что брат частенько ее бранил. Она вдруг заскучала о сыне, мигом собралась, поехала в деревню и привезла его в город.
Мадлен удивилась, встретив у Левассеров маленькую незнакомку. Ее история взволновала актрису. Она приласкала Николетту, подарила ей шелковую косынку. Поль и Николетта быстро подружились. Они вместе играли. Малыш усаживал девочку на деревянную скамеечку, которую смастерил племяннику Симон, и заставлял Маркизу проделывать разные номера. Он говорил, подняв палец: «Раз, два, три — Маркиза, умри!» — и собачка валилась на пол и задирала вверх лапки…
Жан знакомил Николетту с Парижем.
Раз, встав пораньше, они пришли на Елисейские поля. Зеленели лужайки, влажные от росы. Козы щипали траву. В небольших рощах пели птицы. Совсем как в деревне, а между тем отсюда до дворца Тюильри — рукой подать! По главной дороге, проложенной через этот длинный обширный луг с маленьким лесом и рощицами, и по аллеям уже гуляла публика.
Навстречу Жану и Николетте шел молодой человек в напудренном парике, со светлыми, стального оттенка глазами. На нем — голубой сюртук, короткие нанковые штаны, белые чулки. Шел он довольно быстро, не глядя по сторонам, строгий и сосредоточенный. «Смотрите, Робеспьер! Робеспьер!» — произнес кто-то из публики.
Папаша Симон рассказывал сыну о неутомимом борце за права народа, но увидел его Жан впервые.
Вождь якобинцев жил в доме столяра Дюпле на улице Сент-Оноре, недалеко от отеля «Прованс», где остановились Памела и Доминик. У Мориса Дюпле было четыре дочери, и поговаривали, что старшая, которую звали Элеонорой, влюблена в знаменитого революционера.
Максимилиан Робеспьер родился и вырос в Аррасе, главном городе провинции Артуа, на севере Франции, а учился, получил образование в Париже. Рано осиротевшему мальчику удалось поступить в столичный коллеж Людовика Великого. Максимилиан был беден, ходил в башмаках со сбитыми каблуками, сверстники — дети аристократов и богачей — смотрели на него свысока… Но этот худощавый болезненный подросток серьезно и упорно занимался, прочитал множество книг и, обнаружив блестящие способности, стал первым учеником. Он проявлял особый интерес к истории античного мира, и один из наставников, поддерживавший и развивавший в нем это увлечение, назвал его Римлянином. И это прозвище за ним осталось.
В 1775 году в жизни Максимилиана произошел любопытный случай. Людовик XVI, возвращаясь с Марией-Антуанеттой в Париж после коронации в Реймсе, посетил коллеж на улице Сен-Жак. Первому ученику поручили произнести приветственную речь… И вот вереница карет остановилась на площади перед входом в огромное сероватое здание. Воспитанники выстроились, как солдаты на параде… Шел мелкий дождь, и молодой монарх не пожелал выйти из своего роскошного экипажа. Максимилиан, соблюдая этикет, опустился на колени и, развернув лист бумаги, стал читать текст. Людовик с рассеянно-скучающим видом смотрел в окно кареты на тщедушного, невзрачного подростка. Что это он там бубнит? Ничего не слышно… Римлянин все еще читал приветствие, а королевская карета и за ней экипажи придворных шумно тронулись, уезжая с площади…
Новый король Франции не знал и не мог знать, что только что видел одного из будущих вождей неумолимо надвигавшейся революции!..
Молодой адвокат из Арраса считал себя учеником великого просветителя, писателя и философа Жан-Жака Руссо, страстного поборника политического и социального равенства граждан. Он посетил Руссо незадолго до его смерти в Эрменонвиле. Они беседовали под вековыми развесистыми деревьями до глубокой ночи. Впоследствии Робеспьер скажет, что Руссо научил его познавать себя самого.
Он беззаветно и горячо любил свободу. Был наделен колоссальной внутренней силой и энергией. Почти не было дня, чтобы не выступал с трибуны Собрания или Якобинского клуба. Умел убеждать людей, доводы его были неотразимы. Известный деятель революции Мирабо как-то сказал о нем: «Он пойдет далеко, потому что он верит всему, что говорит».
Неподкупный, как называли Робеспьера, первым заявил в своем клубе, что нужно низложить короля, уничтожить монархию. Провозгласил, что народ сам должен решать свою судьбу. Неутомимо проповедовал идеи народовластия, был сторонником всеобщих выборов. Предлагал после отстранения короля от власти учредить народный, подлинно национальный Конвент.