— Отец бы помог! А ты ничего не можешь сделать! А ведь ты тут старший! — я выпалил это брату в спину, когда он уже уходил.
— Прости меня, — ответил он, не оборачиваясь, и зашагал к палатке. А я, все еще во власти зла, схватил булыжник и изо всех сил швырнул брату вслед.
Конечно же камень не долетел, гулко стукнулся о ракушечник. Брызнули белые осколки и хлестнули брата по спине. Но он даже не обернулся. А я обхватил голову руками и до боли зажмурил глаза.
Наш отец был физик. И пропал без вести на своем самолете, исследуя атмосферное электричество тогда, когда мы с Лотом были еще маленькими. Со временем потерялись все его дневники и записи, и, кроме факта существования отца в прошлом, мы почти ничего не знали. Над маминой кроватью в большой комнате висела фотография отца с траурным кантом.
Полоса призрачного берега качнулась перед моими глазами. Берег исказился и пропал. Первую картину сменила вторая: тоже берег, но дальше, слева, видны были строения, в которых я узнал базу.
— …Нужно первому заметить, что ты стал смешон, — говорил уже слышанный мною однажды хрипловатый голос. — Обидно, но только в старости начинаешь это как следует понимать. А потом что? Но только человек не умирает. В этом все дело. Или, если хочешь, смысл. Нужно только первому заметить, что ты уже стал смешон. Ты слышишь? Погоди, не уходи, я не договорил!
Берег пропал, картинка потухла. Я сидел все там же, обхватив голову руками и до боли зажмурив глаза.
«НОЧЬ. БРАТ СПИТ. СЕГОДНЯ МЫ ДАЖЕ НЕ ОБЕДАЛИ, СТРОИЛИ ДОМ. СТАВИЛИ ЩИТЫ, СБИВАЛИ ИХ ГВОЗДЯМИ, ТАСКАЛИ С БЕРЕГА ТИНУ И КОНОПАТИЛИ ЩЕЛИ. ДОСКИ ПРУЖИНИЛИ, РЖАВЫЕ ГВОЗДИ ГНУЛИСЬ. МНОГО ЛИ МЫ УСПЕЛИ? ПОСТАВИЛИ ЧЕТЫРЕ ЩИТА И ЗАВЕЛИ КРЫШУ. НА ДВЕРЬ НЕ ХВАТИЛО МАТЕРИАЛА. НА КРЫШЕ УСТРОИЛИ НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ ПУНКТ НА СЛУЧАЙ НЕПРЕДВИДЕННОГО ОБСТОЯТЕЛЬСТВА. ТУДА ЖЕ ПРОВЕЛИ ЛЕСТНИЦУ. С НЕЙ ВОЗНИ БЫЛО БОЛЬШЕ ВСЕГО: СТУПЕНИ ПРИХОДИЛОСЬ ОБЛАМЫВАТЬ, ЧТОБЫ НЕ ТОРЧАЛИ ВО ВСЕ СТОРОНЫ. ВНУТРИ ПОЛУЧИЛОСЬ НЕ ОЧЕНЬ УЮТНО — ОТОВСЮДУ ТОПОРЩАТСЯ ДОСКИ, И НЕТ НОЖОВКИ, ЧТОБЫ ИХ ПОДПИЛИТЬ. ПОЭТОМУ В ДОМЕ ПРИХОДИТСЯ ХОДИТЬ СОГНУВШИСЬ, К ВЕЧЕРУ ЛОТ ШАТАЛСЯ ОТ УСТАЛОСТИ. Я ПРОДОЛЖАЛ РАБОТАТЬ ПРИ СВЕТЕ КОСТРА. В ОДНОЙ ИЗ ДВУХ ПОЛОВИН ДОМА Я РЕШИЛ УСТРОИТЬ КРОЛЬЧАТНИК, ДЛЯ ЧЕГО РАЗДЕЛИЛ ПРОСТРАНСТВО ВТОРОЙ КОМНАТЫ ПЕРЕГОРОДКАМИ».
Когда я проснулся, Лот еще крепко спал, и мне стоило немалых усилий его растолкать. Он поднялся заспанный и плохо соображающий. К этому времени я уже облазил новый дом изнутри. Поэтому, когда в глазах брата появились проблески сознания, я показал ему на дом и спросил:
— Знаешь ли ты, что это такое?
— Что? — спросил Лот, еще ничего не замечая.
— Это хи-ба-ра! — сказал я. Лот ахнул. Потом безвольно махнул рукой. А я добавил, чтобы его позлить: — А мы с тобой те самые двое сумасшедших, которые тут ее выстроили. Во всяком случае, мотивы у нас те же. Будем ломать?
— Нет, пусть останется, — бесцветно ответил Лот. — Если она появилась во второй раз — значит, зачем-то нужна. Пусть стоит. Надеюсь, истерики ты устраивать не будешь?
Я дал понять, что на истерику он может не рассчитывать. «Волентэм дукунт фата…» Нежелающего судьба тащила.
Позже — в которой уже раз! — мы обошли остров. Бухта под маяком была основательно забита нефтью, хотя недавно ее выдуло отсюда в море. На дальнем мысу было относительно спокойно. Мелкие битые волны беспорядочно штурмовали песчаную косу. С севера ровной стеной задувал ветер. Соленый. Тревожный. Тяжелое солнце никак не могло окончательно приподняться над горизонтом. Кругом, насколько хватало глаз, была вода. В десяти милях к юго-востоку едва виднелась буровая вышка. По нашим расчетам выходило, что поездка туда и обратно (при отсутствии встречного ветра и течения) займет часов двенадцать. На буровой вполне мог находиться обслуживающий персонал, и мы бы воспользовались их связью с материком. Погода благоприятствовала замыслу. Небольшой парус, который мы смастерили из брезента и обломка весла, поможет сократить время хода вдвое.
Поначалу мы решили ехать вдвоем. Но, подумав, пришли к выводу, что в утлой лодчонке безопаснее ехать одному. Вскоре было собрано все необходимое, и Лот шагнул на борт суденышка.
— Скорее возвращайся! — крикнул я.
Брезент хлопнул, маленький парус вздулся, лодка медленно пошла в море. Лот стоял на корме и правил уцелевшим веслом. Он пересек бухту, развернулся и принялся огибать остров.
«ЛОТ ТОЛЬКО ЧТО ОТБЫЛ. ПО ВОЛНЕ ЛОДКА ДЕЛАЕТ МИЛИ ДВЕ В ЧАС. СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ЧАСОВ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ОН БУДЕТ НА МЕСТЕ. ТОЛЬКО БЫ НЕ БЫЛО ШТОРМА. ЛУЧШЕ БЫ НАМ ОТПРАВИТЬСЯ ВДВОЕМ. ЛУЧШЕ БЫ ПОЕХАЛ Я».