— С кем имею честь?
— Студенты вузов! — гордо сказал великан. — Афанасий Чугунов и Настасья Бессмертнова!
Герольд скривился так, будто ему дали что-то кислое и горькое одновременно.
— Нет, так нельзя! — сказал он задумчиво. — Какие-то студенты каких-то вузов! Зачем пришли?
— Участвовать в викторине.
— Ага, — сообразил герольд, — мудрецы, значит! А откуда?
— Из реального мира.
— Понятно, понятно! — Служака на минуту застыл в раздумье, посмотрел пристально на Настю и распахнул дверь.
— Их светлости мудрец из несказочной страны Афанасий и его спутница Настасья Прекрасная! — он стукнул жезлом об пол.
Молодые люди вошли и оказались в большом, красивом помещении, заполненном придворными.
— Главная Интриганка Двора Его Величества, Женщина Бабариха! — объявил герольд за их спинами.
— Слабый пол был эмансипирован царским указом совсем недавно, но жизнь при дворе сразу же стала намного интереснее, — из-за пазухи сказал Глаз.
Тут в зале началось движение, все встали в два ряда, образовав проход от двери к трону, и прекратили разговоры.
— Царь идет! Царь идет! — шептали придворные, шестым (верноподданническим) чувством уловив приближение монарха.
Двери зала распахнулись, и, прихлебывая на ходу из золотой фляжки, вошел его величество, отекший от пьянства человек с бессмысленным взглядом. Он прошел через весь зал и сел на трон, вокруг образовалось нечто вроде вихря с круговоротами, и, наконец, у трона живописно расположилась толпа мужчин в расшитых золотом кафтанах.
— Кто это такие? Около трона? — спросил Афанасий.
— Царские мудрецы, — ответил Глаз. — Его советчики по всем вопросам. Они делятся на младших ненаучных мудрецов, старших ненаучных мудрецов и кандидатов в гении. Гениев в царстве нет. Кроме самого царя, разумеется.
— А чем они все заняты?
— Да ничем. Казна платит им жалование, а требует от них только оптимизма. Все вопросы решает сам царь.
— Женщина Бабариха! — громко позвал царь.
— Я здесь, твое величество! — вырвалась к трону придворная интриганка, простая баба с трудовыми мозолистыми ушами.
— Доложи, женщина, что нового в царстве!
Женщина Бабариха что-то жарко зашептала наклонившемуся к ней монарху.
— Да, но от народа письменных жалоб на упырей не поступало! — возразил царь громко.
Бабариха опять зашептала. Придворные стояли, вытянув шеи и пытаясь уловить хоть словечко.
— Что значит ночью поубивали? — поразился царь. — От упырей письменных жалоб тоже не поступало! Считать мелким инцидентом!
Хор мудрецов, так и не узнавших, о чем шла речь, в прозаической и поэтической формах с жаром славили мудрость господина.
— Дальше что?
— Вор-оборотень из тюрьмы сбежал, твое величество, — затараторила Бабариха. — Твоему визирю Мухтару ибн Бакшишу совесть кто-то подкинул!
— Лишнюю? — ужаснулся царь.
— Совесть всегда лишняя, твое величество! — резонно возразила главная интриганка. — Нет. Говорят, евонную. Он ее где-то потерял перед самой инвентаризацией, а ему, того… Обратно!
— Нам больше останется, — заключил царь. — Еще что?
— Мудрец из несказочной страны объявился. Великан. С ним Настасья Прекрасная. Хотят участвовать в большой царской викторине.
— Привести и допустить.
— А мы здесь, ваше царское величество! — Афанасий выступил вперед.
— Уже здесь? — удивился царь. — А кто пригласительный билет подписывал?
Бабариха быстро доложила ему что-то на ухо.
— А он? — спросил царь.
Бабариха опять зашептала.
— А она?.. Ну и черт с ними обоими! Эй, мудрец, иди сюда! Мы тебе сейчас дадим аудиенцию!
Афанасий приблизился к трону.
— Условия викторины знаешь? Нет? Слушай. Если ответишь на три вопроса придворных мудрецов, выполним любое желание. Понял?
Афанасий кивнул.
— Если ответишь неправильно на один вопрос, будешь сражаться с одноглавым драконом, не ответишь на два — с двуглавым, на три — с трехглавым. Если победишь дракона, опять же выполним любое желание. Ну, как? Согласен?
Афанасий опять кивнул.
— Бить в барабаны! — приказал Салтан и приложился к фляжке. — Сейчас начинаем главную викторину. И абзац! — и он опять отхлебнул. — Тащи первый вопрос, великан!
— Откуда тащить?
— Вытяни за рукав любого мудреца, он задаст тебе вопрос. Шуруй, парень!
Афанасий поискал глазами, мудрецы отворачивались, прятали лица. Наконец он вытянул из толпы молодого, с вороватыми глазами.