— Стремно слышать, что пока ты на гитаре играешь и бьешь бильярдные столы, кто-то рожает, — почесав за ухом, отозвался Юнхо, и Хенджи закивала, выражая свое активное согласие. Пусть она и была «правильной» девочкой, но не до чего-то такого, как ее бывшая подруга. — Что ж, давай свой вопрос…
Они провели за игрой не меньше пары часов, без конца заказывая себе кофе и то и дело по очереди бегая в туалет. С каждым новым вопросом Хенджи раскрывалась всё больше, но не столько из-за ответов, сколько из-за того, что наконец-то сбросила с лица маску серьезности и позволила себе немного повеселиться. Юнхо почувствовал даже, что гордится собой — он смог немного растопить тронувшийся еще во время их прошлой встречи лед и, более того, забыть ненадолго о своем плане завоевания девушки ради корыстных целей. Ему просто было хорошо сегодня.
— Меню здесь так себе… — собрав карты и отложив коробку на край стола, сказал Юнхо, а потом накрыл ладонью урчащий живот. — Выбрать толком нечего, одни закуски. Пойдем в другое место? Или ты опять куда-то спешишь?
— По токпокки? — вместо ответа спросила Хенджи и, увидев принесенный официантом счет, округлила глаза. — Давай напополам… И поедим где-нибудь там, где будет не так дорого. Не вздумай за меня платить.
Юнхо и хотел было поспорить, но увидев ее строгий взгляд, поднял руки вверх в качестве капитуляции. Как вообще за такими девчонками ухаживать, если они вечно всё сами да сами? Ощутив нехилый удар по собственным кошелькам, они решили оставить мотоцикл здесь, просто пройтись по городу и поболтать, пока глаз не зацепится за нужное кафе. Чтобы немного перебить голод, Юнхо купил им по шоколадному батончику и открыл карты, чтобы понять хотя бы, в какую сторону им двигаться. В итоге выбор пал на небольшую кафешку с меню, состоящим преимущественно из блюд быстрого питания, но токпокки там тоже отыскался.
— У меня уже слюнки текут… — пожаловалась Хенджи, принюхиваясь к аромату рамёна, стоявшего на соседнем столе. — О, а вот и оно! — она схватила свою глиняную миску раньше, чем поднос успел опуститься на стол, стянула с подставки палочки и напала на токпокки, простонав от удовольствия и закатив глаза.
— Твое здоровье! — воскликнул Юнхо, отхлебнул жидкость и в предвкушении постучал палочками. — Ты сегодня какая-то… другая, — вслух проговорил он, временами посматривая на то, как Хенджи кладет еду себе в рот и потом быстро вытирает его салфеткой. — Думал, будешь при мне ломаться, нотации читать, а ты вон чего… Жрешь и не краснеешь, довольная такая. А в следующий раз что? Пить со мной пойдешь?
— Еще скажи, что ты недоволен! — ухмыльнулась Хенджи, заканчивая с токпокки. — Просто я давно не проводила время с кем-то в неформальной обстановке. Дом — учеба — дом — учеба, теперь вот фестиваль. Еще бизнес матери, который лег на меня. Забыла уже, когда в последний раз могла вот так посидеть с кем-то и поесть токпокки. Подружки давно разбежались из-за того, что со мной скучно, вот я и… Ты тоже сегодня какой-то другой, — Хенджи сделала паузу, не зная, нужно ли говорить то, что вот уже битый час крутится у нее в голове. — И, знаешь… Когда ты не играешь в бэдбоя, то… Кажешься даже милым. Глаза у тебя добрые, а по глазам можно много понять о человеке — так папа говорил.
Юнхо тут же скрестил запястья, провел по щекам тыльными сторонами ладоней и показал над головой сердечко, заставив Хенджи тихо рассмеяться. «Отец говорил»… И почему именно «говорил»? Наверное, пока лезть к бедной повеселевшей девчонке с такими вопросами не стоит, хотя пазл уже сложился. Следом за токпокки последовал суп с водорослями и тофу, и только проглотив десерт, Хенджи и Юнхо поняли, что наелись до отвала.
— Уже темно… Мне пора домой, — с сожалением сказала она, закончив рассказывать очередную школьную историю и взглянув на время. — Нужно еще отчет доделать и просмотреть бухгалтерские записи, перепроверить за новенькой. Не надо отвозить меня домой, я вызову такси.
— Жаль… Я, как джентльмен, собирался проводить тебя до дома. Может, всё-таки?..
Юнхо поиграл бровями, и уже через несколько минут вновь ощутил руки Хенджи на своем поясе и ее щеку, потирающуюся о кожанку. Повернув мотоцикл в сторону нужного переулка, он мягко притормозил, хотел было вновь предложить «даме» свою руку, но она спрыгнула самостоятельно и положила шлем на сидение, хотя отчего-то не спешила уходить, просто ковыряя носком землю.