— Ой! У меня волосы за твою сережку зацепились! — шикнула от боли Хенджи, разжав объятья, и заскулила.
— Так, не дергайся! Я сейчас! — Юнхо не глядя дотянулся до своего уха и постарался отцепить прядь, но в итоге запутал ее еще сильнее. Попытался повернуть голову, вновь услышал скуление, и вернул ее в изначальное положение. Прекрасно, теперь запуталось еще и кольцо-коготь. — Народ, нам кто-нибудь может помочь?.. — жалобно попросил Юнхо и тихо рассмеялся от неловкости ситуации.
— Главное — домой так не поехать… Моя мама точно не поймет, — хохотнула Хенджи и по просьбе прибежавшей к ним на помощь девушки уселась на колени Юнхо, так и продолжив обнимать его за шею.
— Может, не распутывать? Мне нравится, как мы сидим.
— Ну что за прилипала… — закатила глаза Хенджи, однако рук не убрала и встать, когда девушка закончила всё распутывать, не поспешила.
Глава 5. Новая строка
Погуляв с Хенджи часов до одиннадцати вечера и затем, как порядочный джентльмен, отвезя ее домой, Юнхо думал, что упав на кровать, тут же отрубится и уснет без задних ног, но устало приняв душ и поворочавшись с боку на бок не меньше двух часов, понял, что и дальше продолжать заставлять свой мозг заткнуться да прекратить придумывать мелодию и слова не имеет ни малейшего смысла. Накрыв себя одеялом по самую макушку, Юнхо утробно прорычал и одним скачком поднялся с постели, направившись к письменному столу и затем включив настольную лампу. Вспомнил, что весь текст и ноты лежат у него в сумке и скорее побежал за ними, следом начав настрачивать то, что первое приходит в голову и что он помнит из уже придуманного за эти два часа.
Сопливой песней об огненной и нежной любви это назвать, конечно, сложно, но о лучах надежды, пробивающихся сквозь серое небо, об эфемерной девушке, которая является спасением, надеждой и укрытием, об тлеющих шрамах — вполне. Вроде как даже в тему праздника. Дотянувшись до гитары, Юнхо поставил перед собой ноты и постарался наиграть то, что у него получилось, попутно внося правки и застревая на некоторых особенно трудных моментах.
— Нам с матерью завтра на работу, заканчивай бренчать! Четыре часа утра уже! — громко постучавшись в дверь сына, сонным хриплым голосом прокричал господин Чон, и только теперь Юнхо посмотрел на время. И правда, начало пятого уже, надо бы закругляться, вот только сна ни в одном глазу.
С неохотой отложив гитару, Юнхо снова засел за текст и подогнал некоторые строчки под мелодию, и только к шести утра улегся на кровать, почувствовав, насколько сильно болят глаза. А ведь днем дел еще невпроворот: как следует отрепетировать заранее приготовленный для фестиваля кавер, выбрать из вариантов, потом расклеить по городу афиши и затем — кто знает? — снова отправиться на некоторое подобие свидания. Вчерашний день, а точнее то, чем он был наполнен, значительно растопил Хенджи, причем неожиданно быстро, но Юнхо просто почувствовал, чего ей не хватает — возможности расслабиться, сбросить с себя оковы постоянной ответственности и, возможно, выплакаться кому-нибудь в плечо.
В голове не прекращая крутились слова Хенджи о фестивале: о том, каким она его видит, и о том, чем он должен для нее стать. До вчерашнего разговора Юнхо даже не задумывался ни о чем таком и просто хотел одного — выступить. А теперь… Теперь всё несколько изменилось, и из средства достижения цели Хенджи превратилась в самоцель. Очень уж хотелось заглянуть к ней в душу и понять, что в ней творится. К тому же ее поддержка и ее похвала неожиданно стали ценными.
Будильник, поставленный на одиннадцать утра, прогремел, как гром, и Юнхо заскулил, приоткрыв глаза и ощутив в них жуткую резь. Только вот если он опять опоздает на репетиции, Чонхо ему голову открутит и будет совершенно прав. Лидерство лидерством, а банальными правилами приличия лучше не пренебрегать. Напялив на себя то, что первым под руку попалось, и повязав на пояс клетчатую рубашку, Юнхо быстро надел все свои кольца и направился к гараж, где его уже ждали все остальные.
— Я тут набросал кое-что ночью, — зевнув и прикрыв рот кулаком, проговорил Юнхо, лениво вынул из рюкзака ноты и положил их, приковавших внимание парней, на стол. — Давайте попробуем наиграть, а потом дойдем до каверов и определимся, что из двух выбрать. Но я всё же склоняюсь к «Leave out all the rest».