— О! Теперь я знаю, что сделать, чтобы ты не боялась кататься со мной на мотоцикле. Я буду рулить, а ты будешь жевать, — рассмеялся Юнхо и получил увесистый подзатыльник. — А что? Схема рабочая. Будет прикольно, если тебя сфотают, ты потом сделаешь коллаж и подпишешь: «С возрастом не изменилась». Так и сделать? Сан мастер по части камеры.
— Тогда зови Сана, пойдем с тобой в «Эверланд». Мы всё расклеили на своей территории быстрее, чем я думала, — проговорила Хенджи, посмотрев через дорогу и заметив, что какая-то женщина вчитывается в афишу. — Или парки аттракционов не по твоей части? А то я хотела снова отблагодарить тебя за помощь и куда-нибудь сводить. Каждый…
— …труд должен быть оплачен, бла-бла-бла. На самом деле я… — Юнхо немного замялся, не зная, следует ли предлагать, но всё же продолжил: — Это я хотел свозить тебя сегодня кое-куда, но боялся, что ты не согласишься. Это не конкретное место, а скорее микрорайон в Сондон, недалеко от рынка. Думал, тебе не помешает как следует развеяться, а то ты со своим фестивалем загонишь себя в могилу. Поедешь?
Хенджи не спешила отвечать, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, в Сондоне не слишком безопасно из-за часто встречающихся тесных тротуаров и обилия частных домов да забегаловок, а с другой — что такого может случиться? Не то чтобы хотелось это проверять, но Юнхо производил впечатление крепкого парня, которому в случае чего будет не слабо постоять за девушку. Да и Хенджи действительно чувствовала, что скоро с ума сойдет от бесконечных мыслей об организации фестиваля.
— Поедем прямо сейчас? Я всё равно сказала маме, что буду поздно. Да и если я задержусь, то вопросы о том, не мой ли ты парень, перенесутся на завтра, а то ты ей, кажется, приглянулся, — Хенджи доела яблоко и, вылизав палочку чуть не до блеска, насколько это возможно, выбросила ее в мусорный бак.
— Неожиданно так я ей приглянулся, — Юнхо встал и протянул руку. — Ну что, не против сегодня погулять за ручку, как парочка, или я тебе, в отличие от твоей матери, не «приглянулся»? — он хотел только пошутить, но Хенджи его удивила, без колебаний и лишних разговоров сложив в его ладонь свою.
Обняв пояс Юнхо уже по привычке, Хенджи сложила голову на его лопатки и принялась делать то же, что и всегда в такие моменты — рассматривать город. Есть в этом что-то по-особенному хорошее: разглядывать вывески, стараясь успеть их прочесть, приподнимать голову, чтобы увидеть плывущие по небу облака, следить за тем, чем в основной массе своей заняты люди. В такие моменты вся тревога выветривалась, да и ощущение, что ты не одна, а рядом с кем-то, заставляло Хенджи прямо так и млеть. Мотоцикл значительно отдалился от центра города в сторону северной его части и затормозил на узкой улице, усеянной кафе, забегаловками, дешевыми парикмахерскими и маникюрными салонами.
— Дальше пешком, — проговорил Юнхо, вынимая ключ зажигания и оглядевшись на погруженную в сумерки улицу. — Только держись рядом со мной, здесь не слишком безопасно. Не боишься? Если что, я сейчас же отвезу тебя домой.
— Ты же знаешь уже, что я не из пугливых, — Хенджи скрестила их пальцы. — Что ты хотел показать?
— Скорее не показать, а… хотел, чтобы ты поучаствовала, если, конечно, не стесняешься, — ухмыльнулся Юнхо и, стараясь не слишком сжимать ее руку, чтобы не передавить ее кольцами, повел вдоль весьма заурядной улицы, позже несколько раз свернув за угол. Вскоре послышалась громкая музыка, бьющая басами в землю, а вслед за ней Хенджи различила еще и гул подбадривающих голосов.
Перед ними предстала разрисованная разноцветными граффити стена, на которой танцевали длинные вытянутые тени, и только затем, обратив взгляд чуть ниже, Хеджи ахнула от того, как молодой парень, спрыгнув с капота машины, сделал сальто и приземлился, даже не пошатнувшись. Это была часть какой-то западной хореографии, песня незнакома, но что-то из динамичной попсы, смешанной с рэпом. Кто-то снимал на ручные камеры и дрыгался в такт музыке, изображая из себя эдаких американских подростков начала десятых. Хенджи буквально не успевала следить за быстро сменяющимися движениями: парни прыгали, быстро взмахивали руками, то в крест, то наверх, то вниз, переставляли ноги едва ли не со скоростью света, закручивались в спираль и, бывало, вставали на руки. А под конец песни, когда начался дэнс-брейк, показалась знакомая огненная расцветка волос.