— Не буду скрывать, что дело и в нем тоже, но ты ведь знаешь, что если бы мне не нравилась их музыка и подача, я сказала бы об этом честно. И вообще, что вы с Хонджуном так к нему и ко мне пристали? — возмутилась Хенджи, нахмурившись. — Человек помогает нам изо всех сил, подключил друзей, с ними работа пошла гораздо быстрее. Стал бы человек так стараться, если бы ему было всё равно? Тем более что это я обещала ему поговорить с тобой по поводу выступления, Юнхо меня об этом не просил.
— Мы просто беспокоимся… Но ты права — не стал бы, а раз уж ты сама предложила… Хорошо, я буду ждать демку, пусть заканчивают, записывают и скидывают вместе с записью кавера. Доверюсь тебе и твоему вкусу, — улыбнулся Ёсан, собрал все бумаги, сложив их в кожаный портфель. — Пойдем, нам еще нужно площадку убрать и пост для городских пабликов сделать, ну, тех, которые администрация ведет… Сказали мне, дескать, делайте всё сами, а мы опубликуем. Кстати, а где Мирэ?
— Сегодня с парнями у ручья Чхонгечхон, фонари развешивают, — не без доли зависти проговорила Хенджи. Она бы тоже очень хотела сейчас оказаться там, а не убирать газон с волонтерской командой и составлять посты. — Кстати, чего вы с Хонджуном обо мне так беспокоитесь, а о Мирэ — нет? Я слышала, они с Сонхва там уже вовсю на свидания ходят и вместе по полночи у него дома проводят, а мне, которая с Юнхо даже за ручку почти не держится, достается?
— Не знаю, просто ты мне кажешься более ранимой и более доброй. Мирэ быстро смирится с обманом или расставанием в случае чего, а вот ты… Но я могу ошибаться, — пожал плечами Ёсан, закинув на них рюкзак с рабочей одеждой. — В любом случае знай, что если у тебя с Чон Юнхо что-то сложится и ты будешь счастлива, то я только порадуюсь и скажу ему большое спасибо.
— Не забегай настолько далеко… Наш максимум — в щеку друг друга на прощание целовать, и только. Ну еще обниматься время от времени.
— Да, «и только». Но вы там сами разбирайтесь, у меня голова другим забита. Если составлять пост для администрации, то надо изложить программу как есть, и ладно артисты, с ними разберемся, а с фонариками?.. Если их не будет, придется закупить больше материала для свеч.
— Будут! Юнхо сказал, что Сонхва с Чонхо что-то там придумали, еще не уверены, но должно получиться. Давай так: я с ними по этому поводу сегодня же переговорю, а потом уже будем писать пост, чтобы никого не обманывать, — предложила Хенджи, и слегка удивленный Ёсан тут же согласился, активно покивав.
— Слушай, мне уже больше нравится твой Чон Юнхо. Это хорошая новость.
— Не мой он!..
По приезде в сквер Хенджи и Ёсан переоделись в ближайшем торговом центре в рабочую одежду, получили от Хонджуна нагоняя за опоздание и без лишних возражений побежали к небольшому складу с метлами, граблями и ведрами, а затем присели на корточки, принявшись вручную собирать небольшие сорняки, мусор и опавшие листья. Их здесь было чуть больше десятка человек, но территория слишком обширная для того, чтобы справиться быстро, а продвигались они по миллиметру, стараясь расчистить площадку так, чтобы она стала близка к идеальной. Хороший внешний вид — залог хорошего первого впечатления. Вставив в уши наушники и включив себе перемешанные в плейлисте песни, Хенджи заполняла ведро мусором, отдавала его Ёсану, разминала ноги, а потом приступала снова, стараясь ни глядеть назад, чтобы оценить, сколько она уже сделала, ни вперед, чтобы не расстраиваться, что работы невпроворот.
Без музыки было бы совсем скучно. Внезапно заиграла скачанная на телефон песня группы Юнхо, «This world», и Хенджи начала напевать себе под нос, правда, зная текст лишь наполовину. До этого она не обращала на данную композицию особого внимания, но сейчас получше вслушалась в текст и нашла его очень даже… Глубоким, а мелодию — мрачной и холодной, но пробирающей до костей. И как только у Юнхо получается знакомые многим ощущения облечь в столь поэтичные слова и вызвать табун мурашек по всему телу? Для Хенджи творческие люди всегда были загадкой, какой-то бездной без конца и края, в которой так много всего, что и не разобраться.
Стоило только услышать рычащий, переходящий в крик голос Юнхо, как Хенджи вновь ощутила, что скучает и что сейчас очень хотела бы оказаться с ним рядом. Он наверняка бы нашел способ скрасить их нудную работу, превратив ее в нечто веселое и увлекательное, да и вообще — быть с ним рядом превратилось в привычку и даже потребность, особенно после того самого дня, окончившегося катанием на лодке. Все две недели Хенджи никак не могла выбросить ту песню из «Рапунцель» из головы и постоянно напевала ее, даже мультфильм пару раз пересмотрела, млея от собственных воспоминаний об отце и о Юнхо.