— Хорошо, тогда и придем, — ответил, постучав по столу кольцом и вздернув подбородок, Юнхо. — А вы пока набирайте корейский шансон, чтобы проститься не только с усопшими, но и усыпить насмерть всех, кто на этом празднике будет присутствовать. Как раз и свечки с цветами к месту придутся!
Юнхо указал на дедушку, стоявшего в очереди у шатра с каягымомКорейский многострунный щипковый музыкальный инструмент., и на женщину, держащую в руках тансоАналог флейты. . Да и вообще, здесь было полно человек с традиционными корейскими инструментами и чем-то вроде скрипки, виолончели или что это всё вообще такое?
— Если у вас всё!.. — начал было Ёсан.
— Да, всё, — извиняющимся тоном проговорил Минги, положив ладони на плечи Юнхо и попытавшись оттащить его от греха подальше. — Так мы с тобой ничего не добьемся. Идем, нас уже парни ждут.
Юнхо в последний раз неприязненно зыркнул на Ёсана и, слегка толкнув Минги плечом, направился к своему мотоциклу. Нет здесь ценителей нормальной музыки, хотя казалось бы, артистов набирает молодняк, а не старперы какие-нибудь! Это еще было бы понятно, но молодежь любит рок, даже лирический, разве нет?
В детстве Юнхо сам научился играть на гитаре и делал это преимущественно во дворах или скверах, а не заканчивал музыкальную школу. Мечтал пойти в трейни в какую-нибудь компанию, чтобы, может быть, однажды стать айдолом, но родители были против. Они не запрещали сочинять или играть, но видели сына в другой ипостаси. Нормальной. Кем-то вроде юриста или врача. Что делать, пришлось поступать на что-то более творческое и выбрать издательское дело. Да и успокаивал себя Юнхо тем, что зато он рок-артист и исполняет нормальную музыку, а не слащавую попсу для двенадцатилетних девочек, как эти — как их там? — «БэТэСэ».
А теперь он хотел одного — самостоятельно поставить группу на ноги.
Юнхо и Минги подъехали к гаражу и, сняв шлемы, тотчас услышали грустную и вместе с тем разрывную мелодию — «Numb» группы «Linkin park». Правда, когда песня исполняется одной только бас-гитарой, звучит пресновато. «Наверняка опять там Уён сидит балуется», — подумалось Юнхо, и он не ошибся, когда вошел в пропахший запахом земли и известки гараж, а потом, схватив свою электрогитару, решил подыграть. Минги тотчас сел за барабаны, Сонхва подошел к клавишным, а Чонхо затянул припев во весь голос. Больше всего Юнхо любил именно такие моменты: когда они все, впятером, растворялись в музыке и ничего больше не замечали вокруг себя.
В эти короткие три-четыре минуты мир словно переставал существовать.
— Браво, ребятки, но у нас сегодня еще много работы, — искренне поаплодировав, как только закончилась песня, сказал Сан и взял в руки небольшую камеру, которая помещалась в его ладонь. — Сегодня снимаем крупные планы, а то ничего не успеем до фестиваля. Надо прогреть аудиторию.
— Э-э-э… — Минги неловко почесал рыжий затылок. — Вообще-то нас опрокинули с участием на фестивале.
— Как это — опрокинули? — спросил удивленный Сонхва, случайно клацнув по клавише.
— Да, в смысле — опрокинули?! — растягивая гласные, прокричал Уён и убрал гитару в сторону. Минги только пожал плечами. — Мы уже в который раз пролетаем с городскими мероприятиями! Монетизация едва этот гараж покрывает, а мы!.. Там же еще и денежный приз должен быть! Затрахало играть в каких-то второсортных клубах и прогревать аудиторию другим! — Уён со всего размаха пнул деревянный ящик, на котором сидел еще секунду назад.
— Зато актив на канале вырос, — явно попытавшись приободрить всех, сказал Сонхва, но лицо его осталось грустным.
Он сам сказал им всем еще вчера, что в этот раз точно всё получится, обнадежил, но случился очередной облом.
— Сказали приходить, когда напишем подходящую музыку. И что каверы допускаются, но не приветствуются, и вообще, каждый артист должен сыграть по две-три песни. А у нас даже одной нет для того, чтобы ее предоставить, — сказал Юнхо, залез рукой в мини-холодильник и вынул оттуда банку пива. — Мы не хотели, но допустим, возьмем что-то в качестве кавера у «Линков» или кого-то еще, а дальше что делать?
— Пока что ничего не делать, — ответил Сан, поочередно посмотрев на расстроенные лица товарищей. — Может, муза посетит или поменяете аранжировку одной из песен. Или текст где-нибудь отредачите. Можно же найти выход. Да и как будто этот дурацкий фестиваль — ваш последний шанс себя проявить. На улице как-нибудь сыграете.
— Ага, как в прошлый раз, когда за нами копы притащились, — сказал, закатив глаза, Чонхо. — Я матери с таким стыдом в глаза смотрел в последний раз, когда нассал мимо горшка, а тут из обезьянника забирать! Больше я туда не поеду, несмотря на то, что алкаши — довольно приятные собеседники.