— Так чего сразу их не привез, дурень?! — Сан отвесил Уёну легкий подзатыльник.
Сонхва вынужден согласиться с Уёном: быть собой — вот что важно, можно и в деловом стиле одеться, не потеряв при этом индивидуальность, да и это не выводимое пятно всё ощутимо портило. Решив не терять зря времени в ожидании, Чонхо предложил пока что распеться и отрепетировать вокал для кавера, а также просмотреть новую песню, разбить ее на партии и придумать название, желательно что-то связанное со светом, раз Кан Ёсану так сильно нравится это слово. Соседи, конечно, были не в восторге от шума, одна даже пришла и попыталась что-то предъявить, но Юнхо, не мешкая, выгнал ее, заявив, что в дневное время он может делать в своем доме практически всё, что ему заблагорассудится.
— Так, смотри! Я прихватил с собой сразу несколько! — Уён вбежал в комнату с кучей чехлов для одежды и, пошатываясь, добрел до кровати, бросив на нее свою ношу. — Примерь вот этот, синий, но такое ощущение, что на тебе будет не очень… А! — он разметал всю одежду по полу, силясь добраться до нужного комплекта. — Мне вот этот сразу приглянулся! Примеряй!
Округлив разбежавшиеся глаза, Юнхо с сомнением стянул с вешалки темно-синие, цвета пасмурного неба, полосатые брюки и почти такую же жилетку, но только с двумя полосатыми частями и серым срезом низа, решив пока примерить ее на голое тело. Все остальные спорили, какую рубашку лучше подобрать к костюму, громко доказывая свою правоту и чуть ли не дерясь, но последнее слово всё равно осталось за Сонхва — белый, сюда обязательно белый, чтобы ничего не сливалось, и… Появилась кое-какая идея.
— А твой батя в курсе, что ты обчистил его гардероб? — спросил Юнхо, взглянув на себя в зеркало шифоньера и застегнув пуговицы на жилетке.
— Ну не то чтобы… Но пропажи всё равно не заметит, — отмахнулся Уён.
— Я бы так оставил, не стал бы рубашку надевать. Подчеркивает твою фигуру и сильные руки, — проговорил Сан, покрутившись вокруг Юнхо. — Аксессуары, чтобы прибавить немного шарма, и готово.
— Прости, но это у тебя есть сильные плечи и славные мужские сиськи, а не у меня, — усмехнулся Юнхо, заставив остальных заржать в голос, снял жилетку и принялся осторожно напяливать белоснежную рубашку. — Ну, как я выгляжу?
— Пока что посредственно, — прищурившись, сказал Сонхва, закатал один рукав рубашки по локоть, а второй оставив почти на полную длину. Потом накинул на шею Юнхо собственный галстук, как следует затянул его, протянул одну кожаную перчатку, чтобы закрыть всю руку, ту, на которой остался нетронутый рукав, и полез в ящик с кучей украшений. — Два кольца-когтя, — сказал Сонхва сам себе, надев их на указательный и средний пальцы Юнхо, — один на фалангу, — кольцо легло на мизинец, — на безымянный — вот эту длинную штучку, браслет…
— А это не слишком? — склонив голову набок, спросил Минги.
— Да не, Хенджи его таким и видит постоянно, — отмахнулся Сонхва. — Теперь цепочки, — он достал две тонких цепи разной длины, на одной из которых висела дополнительная, с крестом, и доходила до второй пуговицы. — Ну всё, осталась только обувь. Кожаные длинные сапоги должны подойти, но чтобы чуть ниже колена. У тебя вроде такие есть. А теперь, — Сонхва хлопнул рассматривающего себя Юнхо по плечам, развернув его к себе, — помни: главное — будь собой. Иди, сын мой.
— Обязательно держи Хенджи поближе к себе, будь внимательным и обходительным, — добавил Минги, показав большой палец. — Девчонки это любят.
— Не забудь спеть ей какую-нибудь душераздирающую песню, старайся изо всех сил, и желательно, чтобы капля пота сексуально прокатилась по твоему лицу, — важно сказал Уён.
— Если дело дойдет до поцелуев, не напирай. Как только почувствуешь, что она раскрепостилась, тогда уже можешь подключить язык, — заставив Юнхо вжать голову в плечи, дополнил напутствие Сан и повернулся к Чонхо. — А ты ничего не скажешь другу перед свиданием? Он наверняка в этом нуждается!
— Скажу только то, что он заколебал отменять репетиции! — воскликнул Чонхо и получил прилетевшей подушкой по лицу. — Ладно, ладно! Друг мой, ты вступаешь на путь серьезных отношений, наверняка это волнительно и страшно, но ты обязательно справишься. Файтин! Я в тебя верю!
— Ага, с-спасибо… — вырвавшись наконец из рук Сонхва, Юнхо увернулся и, достав из шифоньера сапоги, сжал руки в кулаки. — Удачи мне…