Лучше поработает над песнями… Потом напишет ей и спросит, добралась ли.
Господи, ну что за глупец!
*****
Хенджи выскочила из гаража, как ошпаренная, уже на другой улице, посмотрев адрес, вызвала себе такси и не заметила, как очутилась дома, погруженная в собственные мысли и страхи. Целовались… Стоило ей выпить, как они с Юнхо то начинают танцевать, как безумные, то обниматься, то ходить за руку, а теперь и вовсе целоваться! Хенджи осознала это в моменте, когда его губы начали блуждать по ее лицу, мысленно дала себе пощечину, чтобы опомниться, и решила, что ей лучше сбежать, пока она под градусом не натворила чего-нибудь еще!
Открыв дверь дрожащей рукой, Хенджи швырнула сумку на кухонный стол и рухнула на стул, зарывшись пальцами в собственные волосы. Она всё испортила, самостоятельно подавшись вперед, к губам Юнхо! Он ведь даже и не напирал! Как ему теперь в глаза смотреть, особенно после заявления, что песню он написал для нее? Всё лицо до сих пор пылало от поцелуя, тело всё еще ощущало прикосновения. Невыносимый коктейль сладости и горести.
— Я думала, ты будешь позже, — нарушив тишину, сказала госпожа Квон, спустившись по лестнице. — Что случилось? Он тебя обидел?
— Мам, я… Вообще не понимаю, что со мной происходит. Мы встретились-то меньше месяца назад! А у меня такое чувство, будто я его всю жизнь знаю, натворила таких дел и сбежала, как трусиха! — воскликнула Хенджи, задрожав и обняв себя за плечи. — Появился же на мою голову и теперь я ни о чем думать не могу, кроме как о нем, вчера извелась вся, но вообще не понимаю, что это такое…
— Это моя вина… — подойдя к дочери и присев рядом, почти прошептала госпожа Квон. — Я должна была быть сильной, когда твоего отца не стало, а в итоге раскисла, взвалила на тебя столько всего и не дала пожить нормальной жизнью, как у всех, и ты боишься обычных человеческих чувств… Милая, прости меня за это, если сможешь.
— Мне не за что тебя прощать, да и при чем тут это?
— При том, что ты уже забыла, что такое дружить и любить, со всеми своими обязанностями, девочка моя… — накрутив локон дочери на палец, грустно сказала госпожа Квон. — Думаешь, мы с твоим отцом пять лет встречались, прежде чем пожениться? Всё было как у тебя: познакомились, погуляли месяц, а через два уже поженились, я практически сразу забеременела и родила тебя, наше с мужем солнышко. Это нормально, что ты боишься и что всё развивается быстрее, чем ты ожидала.
— Ничего не нормально… Такой случай, как у тебя с папой, — это один на тысячу, если не на миллион. Не всем так везет, нет ничего хорошего. А вдруг что-то не сложится, если мы так мало знаем друг друга? — тараторя, проговорила Хенджи, стараясь не лить понапрасну слезы и чувствуя себя виноватой. — Другим удается как-то быстро заводить отношения, без сожалений расходиться и снова с кем-то встречаться. А я так не умею.
— Сложится — не сложится, быстро — не быстро… Ты не узнаешь, если не попробуешь, — госпожа Квон приобняла дочь и погладила ее по голове. — У любви нет временных рамок: ты можешь влюбиться в человека спустя пять лет после знакомства, а можешь с первого взгляда и прожить с ним счастливую жизнь. Или обжечься. Скажи честно, что у тебя приключилось? Он зашел слишком далеко?
— Нет, мы только целовались… И я убежала.
— Значит, как убежала, так и прибежишь обратно. Если он такой, каким ты мне его описывала, то он поймет. Знаешь, твой папа всегда говорил, что по глазам человека можно многое о нем понять. Я заглянула в глаза твоего Чон Юнхо, и они добрые, — с улыбкой в голосе проговорила госпожа Квон. — Не слушай никого. Если ты чувствуешь, что он — твой человек, значит, скорее всего, так оно и есть. Сейчас ты должна быть с ним, а не со мной.
— Я люблю тебя, мам… — успокоившись и выдохнув, слезно пролепетала Хенджи.
— Поезжай к нему, потом всё расскажешь. Я не буду спать.
— Прямо сейчас ехать?
— А к чему ждать?
И действительно, к чему ждать?.. Хенджи почувствовала себя такой глупой, что когда уехала, что сейчас, но вместе с тем вдруг уверенной. Сердце билось в ритме чечетки, в голове вспыхнули все воспоминания о прошедших днях, грудь налилась теплом. Главное — не струсить в решающий момент. Отчего-то Хенджи казалось, что Юнхо всё еще там, в гараже, и молилась, чтобы такси доставило ее туда как можно скорее.
Еще пара минут, и она бы опоздала.
— Юнхо! — сорвавшимся голосом крикнула она ему, выпрыгнув из салона, в то время как он уже надевал шлем, и, едва не свалив Юнхо с ног, бросилась в объятья, тут же соединяя их губы в бешеном страстном поцелуе.
— Я думал, что ты уже и общаться со мной не захочешь… — оторвавшись и опешив, проговорил он, но Хенджи не стала объяснять — вместо этого вновь впилась в его губы, сжав пальцами жилетку и зажмурив глаза. А Юнхо больше не спрашивал, ответив на поцелуй с той же горячностью и желанием, что и она, вновь чувствуя, как его сердце пронзает стрела.