Юнхо обернулся к Ёсану через плечо, и тот тут же включил диктофон.
— А вы вообще кто такой? Я хамства в своем кабинете и в мэрии не потреплю! — председательница нависла над столом, бесстрашно посмотрев в глаза злобно выдыхающего воздух Юнхо. Хенджи же зажмурилась, боясь, что они сейчас только наломают дров. — Вон отсюда, немедленно! Если хотите, чтобы фестиваль вообще был проведен! Мне стоит пальцем повести, и все ваши старания…
— Да что вы? — с ядовитой усмешкой спросил Юнхо. — И кто его отменит? Вы? После того, как внесли свои гроши в постройку сцены, и после того, как объявили о фестивале? Смею напомнить: его проведение — инициатива мэрии, просто вы всё скинули на людей, об которых можно вытирать ноги! — повысив голос, Юнхо покарябал кольцом стол и сжал челюсти. — А я кто? Скромный неравнодушный музыкант, который будет выступать на фестивале и который сразу после того, как закончит петь, расскажет о том, как вы обращались с волонтерской командой и как «хорошо», — он нарисовал в воздухе кавычки, — справлялись со своими обязанностями.
— Вон отсюда, и чтобы мои глаза больше вас троих не видели! — крикнула председательница, но тем не менее никак не возразила против доводов Юнхо. Он усмехнулся. Просто знал: этой дамочке крыть нечем. — Я подумаю над тем, что можно сделать с вашими фонарями. А теперь чтобы духу вашего здесь не было! — она капризно топнула ногой, и от соударения каблука с полом по кабинету разошлось легкое эхо.
Юнхо нахально отсалютовал на прощание и вальяжной походкой направился на выход, потянув за собой и смертельно побледневшую Хенджи.
— Всё записал? — спросил Юнхо у Ёсана, как только они снова оказались на улице.
— Всё… А зачем это надо было? Она же теперь вообще ничего делать не станет! Ты думаешь, она испугалась того, что ты разоблачишь ее на публике? Да ей смешно скоро с этого станет! Нафиг мы тебя вообще послушали? — Ёсан сжал руку в кулак и едва не саданул им по стене.
— А теперь скинь мне запись, буду сегодня кляузу в прокуратуру на эту бабищу составлять, — строго проговорил Юнхо. — Мой отец в прокуратуре работает, там таких быстро на место ставят. Завтра придет повестка в суд, вот тогда и посмотрим, кто будет смеяться. За неисполнение должностных обязанностей и не такое бывает! — он вновь горячо поцеловал удивленную Хенджи в щеку и принялся набирать отцу. — Бать, привет. Нам тут заявление на одну мадам надо составить. Поможешь? Да на госпожу председательницу этого, как его…
— Кабинета Культуры, — подсказала Хенджи.
— Да, вот, Кабинета Культуры, — Юнхо замолчал, слушая то, что говорит отец. — Да за неисполнение должностных обязанностей и хамство! Я тебе сейчас один файл отправлю, место, время и всякое такое распишу, ты только составь иск — или как это там называется? — по-человечески и отправь ей повестку в суд. Ага, спасибо. Передай маме, что опять буду только к ночи.
— Ты сейчас не разыгрываешь? Мы реально на нее иск составляем? — спросила Хенджи, сложив руки на груди.
— Да какой тут розыгрыш! Либо пусть организовывает всё нормально, либо плачется, что с должности слетела. Ни в какие ворота уже, — Юнхо упер руки в бока и оскалился, затем взглянув в окно кабинета председательницы. — Будут вам деньги на фонари и на горилки, а если не будет — пойду в бар за плату концерты проводить. Что-нибудь да наскребу.
— Хенджи, ты это… Не обижай его, ладно? Держись за него, как рыцарь в бою за меч, — внезапно подал голос Ёсан и похлопал выгнувшую бровь Хенджи по плечу. — Будешь его обижать — я тебе мозги сразу на место вставлю. Хороший парень, достойный, музыкант еще, все дела. За такого только замуж. Ф-файтин! — он поднял плотно сжатый кулак.
— Ты переобулся в полете, друг мой, — хмыкнула Хенджи, закатив глаза и услышав, как громко заржал Юнхо. — Ладно, будет чем Хонджуна и остальных обрадовать, только бы план выгорел. Давно надо было на нее иск подать… А теперь поехали, там без твоих длинных рук никто не справится. И да, Ёсан, не говори пока никому о наших отношениях, ладно? А то и без того все нервничают.
— Я могила, — Ёсан провел по губам пальцами и сделал вид, что выбросил «ключик».
Хенджи, как и всегда, ехала позади Юнхо. Или это правда судьба, или простые случайности, но стоило только ему появиться, как проблемы в бешеном темпе начали исчезать одна за другой. Всё так быстро, что даже стыдно: один человек, еще недавно незнакомый, а теперь любимый, сделал для фестиваля и для исполнения мечты самой Хенджи так много, не прося ничего взамен, что она просто не знала, как выразить свою благодарность. Никаких слов для этого не хватит. Раньше она думала, что сама пробивная и что может добиться многого, но посмотрев на Юнхо и то, с каким бесстрашием он добивается своего, Хенджи начала в этом сомневаться.