— Вира! — расслышала она, сняв шлем, и увидела, как Хонджун передает в руки Минги гирлянду. — По оставшемуся концу — майна! Подам с той стороны! Ровнее! Ага, вот так! Еще чуть-чуть повыше! — приложив к лицу ладонь козырьком, он оценил результат и кивнул Минги, чтобы закреплял и слезал. — О, а вот и наглец явился! Где вас троих носило? Девчонки, вон, не успевают новые гирлянды плести!
— Мы были заняты разговором с председателем Пак. Вот решили подать на нее в суд, — будничным тоном ответил Ёсан, глядя в глаза не моргающего друга. Хонджун лишь вопросительно поднял бровь. — Вот — наш герой! — Ёсан с гордостью указал на Юнхо и увернулся, когда тот хотел его приобнять. — У него отец в прокуратуре работает, завтра председателю Пак придет письмо из суда. Будем гасить ее за неисполнение рабочих обязанностей.
— И вы думаете, это сработает? В лучшем случае она просто откупится и окрысится, а в худшем — фестиваль нам отменит, — скептически скрестив руки на груди, проговорил Хонджун, а потом посмотрел на Юнхо снизу вверх. — Если ты этим всё испортишь, то пеняй на себя! Я не допущу, чтобы все наши труды пропали даром.
— Успокойся, — встав между Хонджуном и Юнхо, сказала Хенджи и краем глаза заметила целующихся недалеко от кустов Сонхва и Мирэ. — Это должно помочь, иного выбора просто нет, если мы хотим получить финансирование. Лучше бы похвалил и порадовался вместе с нами, а ты как всегда.
— Ладно, согласен, это может сработать, — ретировался Хонджун, подавив всплеск неприязни, но по его лицу всё равно прошли желваки, стоило только посмотреть на стоящего с победным видом Юнхо. — Дождемся завтра и поглядим, что будет, а теперь за работу. До фестиваля осталось всего ничего, а надо снова навести порядок здесь и еще раз расчистить площадку. Я сегодня поеду забирать тот плакат, который мы должны на сцене повесить. А еще свечи…
— Мы с Юнхо сами этим займемся, ну и Суён, Джиа, Хончо и Ари запряжем, — проговорила Хенджи, с короткой нежной улыбкой взглянув на Юнхо и подавив в себе желание взять его за руку. — Сегодня и завтра будем этим заниматься. Делать и контейнерные, и формовые? Или только контейнерные? — спросила она, на что Хонджун пожал плечами. Он в этом понимал явно не слишком много. — Ладно, я посмотрю, что больше подойдет по цвету и соображениям безопасности. Что теперь делать?
Хонджун быстро раздал всем задания: Юнхо отправился помогать развешивать уже готовые гирлянды, а Ёсан и Хенджи — плести их, соединяя цветы друг с другом в максимально быстром темпе и параллельно слушая звуки урывочных поцелуев Сонхва и Мирэ. Уён и Сан временами дурачились, пародируя этих двоих, и то и дело шлепали друг друга, а потом вновь приступали к делу и напевали что-то себе под нос. Хенджи хоть и раздражали вольности, которые позволяет себе Мирэ с малознакомым парнем, но не ей было судить, особенно после того, как они с Юнхо зажались во всех углах в Сондоне, в каких только было можно.
Хенджи и забыла, насколько страстные и терпкие поцелуи — это приятно. Юнхо она теперь доверяла на все сто процентов, всё меньше чувствуя себя той самой правильной девочкой, которой он изредка продолжал ее называть, и всё больше — обычной взрослой девушкой, у которой тоже есть свои желания, в том числе видеть рядом с собой красивого интересного парня и позволять ему целовать себя так, как им обоим захочется.
С Юнхо Хенджи наконец-то почувствовала, что начала жить.
— Э, ты, сошедший с красной дорожки в Каннах! — не выдержав и подойдя к Сонхва, сказал один из парней, что был членом волонтерской команды. — Может будешь работать, а не лизаться с моей подругой, а то всех тут отвлекаете! Мирэ, я был о тебе лучшего мнения! — бросил он и под неприязненными взглядами четырех пар глаз вернулся на свое место.
— Мы правда слишком увлекаемся? — наклонившись к Хенджи, спросила Мирэ.
— Вообще да… Подожди немного, закончим, и поедете целоваться где захотите.
— Боюсь, это я должен принести свои извинения, — сказал Сонхва, положив ладонь на грудь и поклонившись. — У нас конфетно-букетный период и мы иногда не можем сдержаться. Обычно я более уважительно отношусь к чужому личному пространству… Счастье мое, — обратился он к Мирэ и поцеловал ее руку, — продолжим сегодня вечером у нас в гараже. А пока давай работать.
— Какой он обходительный! — с восторгом воскликнула Мирэ, поменявшись местами с другой девушкой и присев рядом с Хенджи. — Он даже в сексе ведет себя как аристократ и так блаженно, по-культурному стонет, всё делает ради одной меня! Даже в первую попытку переспать сказал, что мы не должны торопиться и он не хотел бы мной пользоваться. Я от него в восторге… Сначала думала: просто потрахаюсь с красавчиком, а теперь вот уже начинаю ревновать, — Мирэ кокетливо повела плечом, заставив Хенджи хрипло рассмеяться. Вот бы быть такой же — не стесняться своих желаний и не загружать голову тем, что куда-то торопишься.