— М-м-м, радость-то у нас какая!
— Да, и всё благодаря тебе! — Хенджи послала Юнхо воздушный поцелуй, заплела волосы в пучок и поставила кастрюлю на конфорку. — Ой, ты чего не следишь?! У тебя уже всё расплавилось, добавляй эфирное масло, скорее! Сейчас побегу за держателем, надо закрепить фитиль! — она метнулась наверх, в свою комнату, и вернулась с какой-то металлической штучкой, затем принявшись медленно опускать купленный фитиль в растопленный воск. — Ну вот, одна свеча готова! Остынет к утру, надо будет только веревочку обрезать и всё!
— И это только одна… А нам сколько надо? — спросил Юнхо, полюбовавшись на результат. — Выглядит красиво, только долго это всё как-то. Реально, походу, до утра тут останемся.
— Возможно… Но сегодня сделаем штук пятьдесят-шестьдесят, — сказала Хенджи, ставя новый стаканчик, на сей раз с желтым пчелиным воском, в кастрюлю. Услышав цифру, Юнхо широко раскрыл рот и издал звук, похожий одновременно на возмущенный возглас и плач. — А как ты хотел? Только так всё и делается. Процесс не быстрый. Ты же любишь рамён? Вот варю.
— Люблю… Но тебя больше, — вырвалось у Юнхо, от чего Хенджи зарделась. — Да, я умею быть романтиком, всё же творческая ранимая душа, — он гортанно усмехнулся, помешал воск и подошел к Хенджи, обняв ее со спины и проведя носом по ее шее и лицу. — Как у меня давно не было отношений, именно отношений, а не интрижек, ты бы знала. Так хорошо с тобой.
— Ах, а интрижек было много, значит! — Хенджи сбросила с себя его руку в притворной обиде и продолжила перемешивать овощи и лапшу в кастрюле. — Вот ты какой, интриган, поди весь универ по тебе сохнет, многие девочки же любят плохих мальчиков!
— А кто говорил, что я хороший? По-моему, ты, буквально часа полтора назад, — Юнхо вновь притянул ее к себе и на сей раз не встретил сопротивления. — Ну были интрижки, и что? Ты про мое «самое безумное место, в котором у меня был секс» слышала еще давно, мы тогда только общаться начали. Уже тогда можно было понять, что я та еще оторвочка.
— Я сказала тогда, что ты чокнутый, и мои чувства к тебе мнения не изменили, — Хенджи потерлась головой о его подбородок, чуть сбавила «огонь» и побежала скорее к свече, боясь забыть о ней, а заодно и пытаясь скрыть свое смущение. — Так, рамён скоро доварится, но ты сиди здесь и никуда не уходи. Не хватало нам еще весь воск перевести, он же дорогущий!
Закатив глаза и цокнув в притворной досаде, Юнхо уселся на колени и принялся мешать этот драгоценный дорогущий воск, попутно поглядывая на экран телевизора и иногда залипая на некоторых моментах мультфильма, который никогда не смотрел. Пока Хенджи возилась на кухне, Юнхо сам, как помнит, осторожно поставил фитиль, опустил стакан на разделочную доску и куда смелее принялся за следующую свечу. Это даже весело и завораживает: получается красиво и пахнет вкусно, а если учесть, что делал сам, то вдвойне приятно. И пока плавился воск, пришлось вернуться к растаявшему парафину и проделать с ним все те же самые манипуляции. Через несколько минут гостиная стала ощутимо наполняться запахами остывающих соевых и пчелиных свеч.
— Так, ротик открываем. Ам, — Хенджи подошла к увлекшемуся созерцанием цвета кокосовой свечи Юнхо и, подув на лапшу, немедленно отправила ее ему в рот. — Заканчивай с этими двумя и садись за стол. Я думала, ты не перестанешь гундеть по поводу того, что я тебя запрягла, а ты аж притих.
— Вот и не отвлекай меня от работы, смотри, сколько уже сделал! Пришлось с фитилями повоевать немного, но в общем и целом… — Юнхо закончил с еще одной свечей и выключил плиту из соображений безопасности. — Ну давай, посмотрим, что ты там наготовила. Мы часто едим вместе, но я еще никогда не пробовал то, что ты готовишь, — он вальяжно уселся на стул и тут же напал на рамён. Увлекшись свечами, Юнхо не заметил голода, но сейчас его желудок распелся не на шутку.
— Гляди, а то отравишься еще. Может, я тебя специально в дом притащила, чтобы отравить и оставить в своем подвале, — добавив немного соли, усмехнулась Хенджи. — Вдруг я захотела тебя спрятать от всех, чтобы ты не завел себе «интрижки»?
Юнхо подавился и закашлялся.
— И откуда у тебя берутся такие идеи, правильная моя? Рамён очень вкусный, у тебя золотые руки, безупречный вкус, ослепительной красоты волосы, стройные ноги, тонкая талия. Ты веселая, умная, ответственная, привлекательная, трудолюбивая, красивая, сногсшибательная, чудесная, идеальная во всем, и вообще — цветущая пустынная роза, живущая в роще кактусов. Я не буду смотреть на кактусы, только на розу. Такого ответа достаточно, чтобы ты меня не травила? — спросил Юнхо, обломав последней фразой всё воодушевление, с которым его слушала Хенджи.