— А сейчас я люблю тебя, — перебила его Хенджи, вновь слившись в поцелуе.
Юнхо запрокинул голову назад, продолжив нежно гладить ее талию, потом вновь уложил на диван, только вниз животом, смахнул с ее шеи волосы и лег полностью, вбиваясь в лоно короткими резкими толчками. Боги, как не хотелось всё это заканчивать! Хенджи больше ничего не говорила, только всем своим телом и срывающимися с губ стонами показывала, как ей хорошо, царапала ногтями диван и шептала тихое «да». Юнхо прирыкнул, чуть оскалившись, и понял, что уже не может сдерживаться. На него слишком сильно накатило опьяняющее чувство восторга. Он толкнулся еще несколько раз и вышел, излившись на поясницу Хенджи.
— Сейчас! Погоди секунду! — Юнхо облизал обветрившиеся губы, на подгибающихся ногах добрался до стола, стянул с него салфетки и быстро стер сперму, затем вновь развернув Хенджи к себе и соединив их губы.
— Юнхо, может останешься? — приподнявшись на диване и наклонившись, чтобы найти свои трусы, спросила она, а потом вновь улеглась, потянув Юнхо за собой. — Я не хочу, чтобы ты уезжал.
— Я пока и не уезжаю, у нас еще десять-пятнадцать свечей, — он приподнял уголки губ и пригладил ее взъерошенные волосы. — Завтра увидимся, как и всегда, а потом посмотрим, может быть, и на ночевки друг у друга будем оставаться.
Юнхо рухнул рядом, тут же сгреб ее в объятья, накрыл их пледом и прикрыл глаза, принявшись вырисовывать пальцем узоры на оголенном бедре и как можно крепче сжал локтевым сгибом талию. Потершись щекой о его обнаженную грудь, Хенджи принялась оставлять на ней короткие мокрые поцелуи и жаться ближе, стараясь осмыслить то, что только что произошло. Плевать на спешку. Плевать на чужое мнение. Плевать на всё и на всех, когда не хочется расставаться и проживать день за днем рядом друг с другом. Развернувшись немного, Юнхо поцеловал кончик носа Хенджи и с неохотой проговорил:
— Нам нужно закончить со свечами.
Грустно покивав, Хенджи напялила только футболку, вернулась на пол и принялась разламывать воск, пока Юнхо одевался, а она поглядывала на него через плечо, про себя оценивая все достоинства фигуры: не тощей, подтянутой, но и не перекачанной, с четко прослеживающимся рельефом в районе пресса, бедер и паха. Хенджи готова была поклясться, что и Юнхо, наконец севший рядом, про себя оценил все ее «прелести», коих, с его же слов, было не мало. Когда свечи наконец стали готовы, а время перевалило за половину четвертого, настала пора прощаться.
— До завтра, цветочек мой. Надеюсь, не прижму тебя где-нибудь, раз уж теперь можно, — усмехнулся Юнхо, перекинув ногу через мотоцикл и указав пальцем на свою щеку, на которой Хенджи тут же оставила жаркий поцелуй. — А ты не засиживайся и ложись спать.
— Не могу обещать. Скорее бы наступил день и я снова тебя увидела, — нежно ответила ему Хенджи и наконец сделала несколько шагов назад, хотя готова была так хоть вечность на улице простоять. — Не опаздывай!
Юнхо отсалютовал ей и, поначалу было поехав в сторону дома, передумал и свернул на другую дорогу, ту, что вела в гараж. Оставалось надеяться, что Сонхва уже закончил со своими «делами» и освободил творческое пространство для того, чтобы попеть и написать кое-что новое, а еще немного подумать без присутствия посторонних. Сегодняшнее происшествие, если можно его так назвать, поставило окончательную точку в решении Юнхо — он собирался отказаться от фестиваля и признаться в том, ради чего всё это затеивалось. Может быть, если Хенджи не увидит его на сцене, то поймет, что теперь его намерения серьезны… И хотелось бы смолчать, вот только груз вины слишком сильно давил на плечи.
Притормозив у гаража, Юнхо бросил взгляд на стоящую рядом машину и услышал веселый женский смех. Не закончили еще, что ли?.. Но к облегчению, Сонхва уже скоро показался из-за двери и что-то прошептал Мирэ, а потом выпустил ее из объятий и от души шлепнул по ягодицам.
— О, а ты здесь как? — заметив друга, радушно спросил Сонхва. — Сейчас, погоди, вызову Мирэ такси и приду.
— Да, хорошо бы… Нам надо поговорить, — Юнхо прошел в гараж, достал блокнот и настрочил кое-что из того, что по дороге пришло ему в голову, хотя мысли так и скакали от одного к другому, потом к третьему и в итоге возвращались к Хенджи, а вместе с ними — и горький вкус предательства.
— Что-то случилось? — вернувшись и закрыв дверь, спросил Сонхва, затем усевшись напротив. — Ты сам не свой. Поругался с Хенджи?
— Нет, наоборот, мы… Занялись сексом, — ответил Юнхо, ударив блокнотом себе по лицу.
— И тебя это расстроило?.. — выгнул бровь Сонхва.