— Да, пойдем, — быстро согласился Юнхо, зыркнув на явно что-то подозревающего Хонджуна. — Только, надеюсь, вы бумагу и картон захватили, а то стаканы крепкие, но будет жаль, если разобьются. Стекло всё же. Я не для того на несколько дней свечеваром заделался, чтобы все мои труды пошли насмарку! И надеюсь, сцену оградили? Никто ничего не сопрет и не разобьет?
— Спасибо тебе, председательница Пак организовала определенную охрану, больше пока ничего не портили, — отозвался Ёсан. — Стала как шелковая. Быстро же там прокурорские сработали. Повезло, что у тебя там отец работает.
— О-о-о, нам с этим наглецом и правда очень повезло, — бросил им в спину Хонджун, но не получил ответа и прошел в гостиную, принявшись разглядывать свечи. Вскоре послышался скрип ступенек: Хенджи спустилась вниз и приветливо приобняла друга за плечо, тут же присев на корточки, чтобы проверить, затвердел ли как следует воск. — А наглец у тебя дома, смотрю, вообще прописался, да?
— Почти всё, что ты видишь, он сам сделал, — ощетинилась Хенджи, прислушавшись, не возвращаются ли Юнхо и Ёсан. — Ты ревнуешь или что? Откуда такая неприязнь?
— Я не ревную, у меня девушка есть, просто… — Хонджун замолчал, зацепившись краем глаза за влажные салфетки, лежащие на журнальном столике, ошметок упаковки и небольшой засос на ключице, выглядывающий из-под футболки Хенджи. — Потом поговорим, давай свечи собирать. У нас сегодня хренова туча дел, потом мы еще собирались всей командой встретиться где-нибудь и выпить имбирного пива за успех. Пойдешь? Или снова в Сондон, как обычно?
— У Юнхо репетиции, они готовятся к своим номерам, а он и так засел тут со мной и этими свечами, так что я пойду с вами, — ответила Хенджи, проигнорировав ядовитый укол. — Кстати, имбирное пиво я еще не пробовала, — она натянула улыбку, но вышло неестественно. Эта бессмысленная вражда до того уже надоела Хенджи, что скрывать недовольство или списать всё на тревогу получалось всё хуже.
Ёсан и Юнхо притащили несколько твердых ящиков, обложили дно бумагой и поставили в каждый по пятнадцать свечей, отделив их друг от друга картонными перегородками и для верности полипропиленом, а потом заклеили скотчем. На двести штук ящиков получилось довольно много, и всё днище небольшого багажника заполнилось ими до предела. Снова переодевшись во что поприличнее, Хенджи перепроверила, не стучат ли друг об друга стаканчики, для этого потрясла пару ящиков и затем закрыла входную дверь, а потом и калитку на ключ, повернувшись к Юнхо.
— Напиши, когда будешь дома, а то знаю я вас: до четырех часов ночи будете играть. И скажи Чонхо голос не надрывать, он стал слишком часто садиться и хрипеть. Пусть греет горло и пьет витамины, — как строгая учительница, наказала Хенджи, а потом застегнула кофту Юнхо на замок. — Продует, сегодня ветер прохладный. Не забудьте поесть, вы нам нужны живыми.
— Понял, мамочка номер три. Родной матери с Сонхва мне мало, теперь еще и ты, — усмехнулся Юнхо, перехватил руку Хенджи и мельком поцеловал запястье. — Ты тоже напиши, когда будешь дома. И расскажи потом, как тебе имбирное пиво, всё хочу попробовать, да не задается.
Хенджи с трудом сдержала себя, чтобы не поцеловать Юнхо на прощание, но взглядом его провожала до тех пор, пока мотоцикл не скрылся за поворотом и рев двигателя не перестал быть слышен. Нечего провоцировать и без того злого Хонджуна, тоже уставшего как собака, от того, может, и на всех срывающегося. Они доехали до площади практически молча, один только Ёсан комментировал то играющие на радио песни, то погоду, то виды за окном. В месте назначения собрались все не болезные, рассредоточившись по всему периметру сцены и принявшись крепить подставки для свечей так, чтобы не задевало длинные кулисы и, не дай бог, деревянные балки. Председательница Пак тоже была здесь: контролировала процесс и говорила со всеми сквозь зубы, но работу свою наконец-то начала делать.
— Ох, вот как, даже площадь оцепила! — воскликнула Хенджи, указав на полосатые сигнальные ленты. — Наконец-то! — она выскочила из машины, мельком махнула всей волонтерской команде, поклонилась председательнице, не слишком, впрочем, глубоко, а потом подошла к Мирэ. — Была в гараже? Юнхо сказал, парни без него репетировали. Да и вы с Сонхва там на всю ночь, похоже, остаетесь, — Хенджи подмигнула, однако Мирэ лишь приподняла уголки губ, хотя по идее, должна была броситься в красочный рассказ о своих сексуальных похождениях.