— И мы действительно команда, какого хрена, Юнхо? — подключился Уён, всплеснув руками. — Охмурить девчонку? Правда? Мы настолько низко пали? Что, сами бы ничего не добились, по-твоему? Да и ей!.. Обидно, знаешь ли!
— Хватит, — тихо, но строго сказал Сонхва. — Юнхо и так тяжело. Уже что сделано, то сделано, я сам недавно узнал… Тем более что в итоге всем всё понравилось, и если бы не Мирэ, всё и дальше было бы хорошо. Лучше давайте подумаем, что теперь делать. И да, простите меня за нее… Это я всё испортил.
— Рано или поздно это как-то всплыло бы, — отрешенно взглянув на ноты, проговорил Юнхо и смял дрожащие кисти. — Я не отпущу Хенджи вот так просто, я так не хочу. Сан, подмени меня на фестивале, я ничего уже не хочу. Ты хороший гитарист и вокалист, справишься, а я… Не знаю пока как, но буду вымаливать прощение.
— Ну она тоже странная какая-то, — возмущенно сказал Сан. — Как будто не видит, как ты к ней относишься. Ни один человек не смог бы играть в любовь так долго и так хорошо. И никаких замен, я оператор, а не член группы. Выйдешь на сцену и будешь играть для Хенджи.
— Она обиделась не потому, что думает, будто моя любовь не настоящая, а потому, что я вообще всё это придумал… И считает, что о непонравившуюся девчонку я вытер бы ноги, — Юнхо запрокинул голову и протяжно заскулил, стараясь собрать мысли в кучу. — Не поступил бы я так… просто в моменте какая-то херь в голову ударила. Сам во всем виноват.
Юнхо не стал тревожить Хенджи остаток дня, хотя не был способен ни репетировать, ни сочинять. Всё, чего ему сейчас хотелось — выдавить из сердца омерзение от самого себя и выдворить из головы брошенные в свой адрес слова. Вот только это нереально. Уснуть так и не удалось, и с утра пораньше, надеясь, что Хенджи пока никуда не уехала, Юнхо направился к ней домой, долго и упорно нажимал на кнопку звонка, стучался, звонил, сначала порадовавшись, что его номер хотя бы не закинули в черный список, но потом понял, что так еще хуже. Хенджи даже пальцем не повела, чтобы сбросить трубку, будто бы он теперь для нее — простая надоедливая реклама. Сдавшись, Юнхо уселся на бордюр напротив дома, широко расставив ноги, а потом долго смотрел в нужное окно, время от времени замечая там движения. Сколько прошло времени, полчаса, час или больше, — неважно. Главное дождаться.
— Опять ты здесь?! Мало было?! — послышался неподалеку голос Хонджуна, и Юнхо взглянул на него исподлобья красными уставшими глазами. — Что ты тут забыл? Хочешь уточнить, не исключили тебя из списка выступающих? Я бы рад, да времени нет кем-то, кроме тебя, программу забивать! Да я и на это бы не посмотрел, если бы не твои товарищи, еще вполне нормальные люди!
— Ты можешь попросить ее выйти? — с легкой хрипотцой спросил Юнхо.
— Еще чего! Чтобы она стояла и слезы по щекам опять размазывала? При мне она не плачет, но по голосу слышно, что так и было. Позвонила и сказала мне: «ты оказался прав», потом сбросила. А она ведь вчера меня едва на куски за тебя не порвала! Чуял я, что что-то здесь не так!
— И оказался прав, — Юнхо поднялся, засунул руки в карманы и вплотную подошел к Хонджуну. Тот даже опешил, перехватив его болезненный взгляд. — Если не хочешь просить Хенджи выйти, то хотя бы передай ей…
— Не буду я!..
— Пожалуйста… — тихим вкрадчивым голосом попросил Юнхо.
— Ладно, что передать? — Хонджун скрестил руки.
— Передай ей, что мне жаль и что если ей вдруг понадобится моя помощь, то я готов на что угодно, лишь бы только она меня простила, — проговорил Юнхо и замолчал. В голове было столько слов и мыслей, когда он собирался сюда, а теперь нет ни того ни другого. — И скажи, что я люблю ее. Всё, больше ничего. Прости… Но я действительно не тот, кем выгляжу сейчас, и помогал искренне. Веришь ты мне или нет.
Странно, но Хонджун верил. Проводив взглядом Юнхо, идущего медленно, опустив глаза в землю, он с минуту постоял на улице, взвешивая все «за» и «против» того, чтобы рассказать об этом странном разговоре Хенджи, но всё же решил, что от него не убудет.
— Ушел наконец? — спросила Хенджи, пропустив друга внутрь и закрыв дверь на щеколду. — Что у нас там со свечами? Закончили или мне завтра подъехать? Осталось только с фонарями разобраться, Сонхва и Чонхо обещали показать, как это делается, но надеюсь, дружка своего они не притащат. Не хочу портить себе настроение. Жаль, что я тебя не слушала, — Хенджи поставила чайник и устало уселась на стул. — Надо было не слушать мать, а просто игнорировать все его знаки внимания. Сочувствую его будущей девушке, интересно, кого и для чего он еще соберется использовать.
— Да, честно говоря, я уже не ув… — Хонджун запнулся на полуслове. С одной стороны, здорово оказываться правым и хорошо, что всё вскрылось так рано, а с другой стороны — его смущал этот болезненный и тяжелый взгляд Юнхо. Хотел бы, чтобы план возымел успех, забил бы сейчас на Хенджи, а он тут ошивался. — Короче, может, я тоже в чем-то ошибся? Юнхо попросил передать, что ему жаль и что он любит тебя. Вдруг не врет?