— Фух, я боялся, что ты опоздаешь! — воскликнул Хонджун, запуская ее внутрь и сразу же закрывая «штору». В землю отчетливо били басы играющей при помощи колонок музыки. — Так, все помнят, с чего мы начинаем? Сначала Хенджи произносит речь, объявляет начало фестиваля, выходит сольная исполнительница с подтанцем, и пока все свободны. Надо будет нам втроем прошерстить все праздничные зоны, проконтролировать работу остальных. Джиа и Хончо еще кашляют, им может стать плохо, но они займутся конкурсом свечей и проследят, чтобы они плыли по ручью нормально, без происшествий. Там я сам прослежу, это ерунда. Ёсан, на тебе историческая зона, на тебе, Хенджи, танцевальная. Ты же рандом-дэнс ввести придумала, справишься там. И возьми микрофон, чтобы остановить в случае чего давку.
— А можно я пойду в какое-то другое место?.. — не успела Хенджи это спросить, как в шатер вошли Сонхва и Чонхо и на некоторое время даже застыли, увидев ее. — О, привет! — тем не менее радушно поздоровалась она, крепко обняв и быстро оценив их сегодняшние образы: в меру мрачные, с преобладанием темных тонов, но стильные и весьма подходящие. Белого тоже было много. — Прекрасно выглядите. Выступать готовы? Или нервничаете?
— Честно говоря, сегодня утром я был спокоен, как удав, а сейчас паника потихоньку начинает накатывать, — признался Сонхва, поправив черные атласные ленты на своей рубахе. — Мы с Юнхо пытаемся всех подбадривать, но такое чувство, будто сами боимся больше всех…
Прозвучавшее имя больно ударило Хенджи куда-то в грудь, но она старалась не подавать виду, хотя Сонхва всё равно, кажется, заметил.
— Как голос? — спросила она у Чонхо, чтобы сгладить неловкую паузу.
— Хёны заставляли каждый день полоскать горло и меньше петь дома, так что вроде нормально, не жалуюсь. Пока стараюсь больше молчать, — пожал плечами Чонхо и повернулся к Ёсану. — Мы будем всё время здесь, неподалеку, и поможем настроить горилки, но нужна будет подмога. Я даже не думал, что соберется так много людей… И всем им нужны будут фонари? Их сколько вообще?
— Я заманался считать, — ответил Хонджун, — но больше двух тысяч… Боюсь представить, сколько волос на голове себе вырвала хамка Пак, когда увидела, в какое состояние ей обойдутся эти горилки. По фонарю на семью — должно хватить, наверное, тем более, я думаю, не все поучаствуют.
Они разговаривали еще какое-то время, но Хенджи в этом уже не участвовала, стараясь как можно тщательнее выучить собственную речь и повторяя расставленные в ней акценты. Слова простые и не вычурные, но давались с таким большим трудом, будто предстоит рассказывать теорию ядерной физики или что-то похуже. Время неумолимо приближалось, у сцены собралась огромная толпа незнакомцев, объединенных одной целью — смотреть да слушать. И ей, Хенджи, придется хорошо постараться, чтобы зажечь в их сердцах тот же огонь, что горит в ней самой. «Я тоже много чего думал неправильно… Мне казалось, что для тебя организация праздника — простая рутина, с которой ты возишься, а потом ты сказала о свете, надежде, сплочении и всем таком, вот я и…»
«Что ж, Чон Юнхо, остается надеяться, что и остальные поймут меня так же, как ты».
Взяв в руку протянутый Ёсаном микрофон и ощутив бодрящий хлопок по спине, Хенджи прикрыла веки, провела ладонями по воздуху вдоль тела, глубоко вдохнула и выдохнула, а затем на ватных подгибающихся ногах вышла на сцену, чуть зажмурившись от ударившего в глаза света свечей и софитов. Толпа шумела, как громогласный водопад: кто-то смеялся, кто-то переговаривался, кто-то скучающе смотрел по сторонам, кто-то жевал купленные в лавках сладости. Некоторые родители приподняли детей и усадили их на плечи, чтобы было лучше видно, и Хенджи это тронуло. Вот бы сейчас и ей кто-то позволил на себя опереться.
— Прошу минутку внимания!.. — попросила она, но поняла, что забыла поднести к губам микрофон. — Минутку внимания! — повторила Хенджи, исправив оплошность, и с минуту простояла молча, дожидаясь, пока толпа стихнет. Вся речь вдруг вылетела из головы. — День Света проводится в Сеуле впервые. Это не национальный праздник и не часть нашей повседневной жизни, к которой мы привыкли, но всей нашей команде и мне лично хотелось бы, чтобы вскоре он стал таковым — чем-то важным для каждого из нас, чем-то, чего мы ждали бы с нетерпением, — говорила Хенджи, постепенно обретая уверенность и по большей части проговаривая не заученные слова, а те, что шли прямо сейчас от сердца. — День Света призван прежде всего объединить нас всех, не только друг с другом, но и с теми, кого уже нет рядом… Показать, что наша жизнь не заканчивается и что человек жив до тех пор, пока жива наша любовь к нему.