Хенджи сглотнула, заставляя себя отодвинуть слезы подальше и пытаясь найти в людях поддержку. Мельком взгляд зацепился за высокий, весь в черно-белом, силуэт, поднявшись голову и смотревший на нее в упор, не мигая и словно даря глазами лучи поддержки.
— Я не знаю, верите ли в это вы, но верю я, что человек на самом деле никуда не уходит… Незримо он остается где-то поблизости, и вам не нужно прощаться с ним до конца. Только с его физической оболочкой, — продолжила Хенджи, то и дело возвращаясь взглядом к Юнхо. — Все мы кого-то теряем: из-за старости, болезни, несчастных случаев, злых людей… Но День Света — это не траур. Это повод объединиться и разделить боль не только с близкими, но и с незнакомцами, почувствовать, что все мы проходим через одно и то же. И повод задуматься, что из семени скорби всегда вырастает росток счастья. Как цветок. Так давайте сегодня будем улыбаться. Спасибо! Фестиваль объявляется открытым!
Хенджи глубоко поклонилась, прижав микрофон к груди, и услышала бурю оваций и выкриков. Вскоре они заглушились вновь заигравшей музыкой, и на сцене появилась женщина средних лет, а также несколько девушек — ее танцовщиц. Уступив им свое место, Хенджи поспешила уйти за кулисы и схватилась за платье в том месте, где бешено стучало от страха сердце, пуская импульсы по всему телу. Вот и всё… Самое сложное закончилось.
«Спасибо тебе за поддержку, Чон Юнхо».
Куда он ушел сейчас — танцевать, готовиться к выступлению или участвовать в конкурсах — Хенджи не знала, однако не собиралась искать его, боясь встречи один на один, но минутой ранее, стоя на сцене, она мысленно благодарила его как никогда раньше, хотя бы даже за то, что Юнхо был далеко и при этом настолько близко — смотрел на нее, как на чудо, будто бы говоря глазами: «Во мне отзывается каждое твое слово, пожалуйста, продолжай говорить. Люди тебя не просто слушают — они тебя слышат, так же, как и я».
В шатре никого не оказалось, все разбежались кто куда, курировать процесс, и Хенджи не стала отставать: ей хотелось посмотреть на результаты своей работы и пройтись по всем закоулкам, в которых проводится праздник. Пройдя по широкой перекрытой дороге, сперва она добралась до исторической зоны и пригнулась, едва не попав под огонь обвитого пламенем меча, с которым ловко управлялся одетый в костюм, чем-то напоминающий драконью чешую, мужчина. Повсюду стояли сделанные из декоративных кустов фигуры мифологических животных: фениксов, девушек-лилий, духов, морских драконов, хаечиСвоеобразный лев из корейской мифологии., кицунэ, кумихо, куроньиАналог пегаса., а также разгуливали люди в традиционных корейских ханбоках. Одну из волонтерш, рассказывающую легенды и сказки, плотно обступила толпа детей, жадно слушающих каждое слово, да и некоторые взрослые не отставали, тоже развесив уши.
На деревянных лавках стояло множество мягких вязаных и деревянных игрушек ручной работы, изображающих знаменитых полководцев, богов или животных, висели амулеты и традиционные корейские головные уборы или украшения. Ёсан таки нашел применение куче народников, которые собирались записаться на выступление — теперь они играли здесь, в этой зоне, а люди даже накидывали им денег. Хенджи вслушивалась в плавно разливающуюся мелодию тансо, каягыма, гонга, тэгыма и чангу, а также кучи других инструментов, названий которых она не знала. Некоторые показывали фокусы и развлекали толпу акробатикой или танцами, плавно двигаясь под музыку.
Как следует налюбовавшись и почувствовав, словно сама улетела на несколько веков назад, Хенджи плавно переместилась в другую зону, преимущественно детскую, хотя подросткам и студентам художественного института тоже пришлось по вкусу рисовать цветами и красками на асфальте или делать себе аквагрим. Набором иллюстраторов и художников занимался кто-то из команды, Хенджи толком не знала, но выбрала себе одну девушку, устроившую вокруг себя целую галерею, и попросила ее нарисовать свой портрет.
— Вы прям как корейская Рапунцель! Не против, если я на картине удлиню вам волосы? И снимите, пожалуйста, лодочки! Вот теперь точное попадание в образ! — с бешеным восторгом воскликнула девушка и с энтузиазмом взялась за портрет, то и дело меря карандашом в воздухе пропорции.