Хенджи постаралась застыть и не двигаться, но как назло у нее то всё чесалось, то мимо пролетал комар, а то кто-то мешал и отвлекал художницу фотографированием ее работ. Во всяком случае, та действительно справилась с наброском за десять минут, а потом, немного подумав, попросила подождать, пока она нарисует фон. На выходе Хенджи получила собственный портрет и замерла от восторга: она прям как настоящая, только скорее более мультяшная, с длинной светлой косой и цветами в волосах, а на фоне — фиолетовое полотно и яркое солнце, переливающееся кучей оттенков желтого, оранжевого и нежно-розового цветов.
Не зная, куда деть картину, которой никак не могла налюбоваться, Хенджи быстренько отнесла ее в шатер, а потом направилась в совсем иную сторону — туда, где играла современная музыка. Так много знакомых лиц… И Минги во главе. Он снова выделывал волнообразные движения, крутился на спине, приподняв ноги, вставал то на одну, то на обе руки, вертелся в сальто, танцевал так, словно в последний раз, сияя ярче всех прочих. Однако и другие лица Хенджи тоже узнала — тут и бармен Сиджу, ревом кричащий «это мои парни!», и прочие танцоры из Сондона, и профессионалы, собравшиеся здесь для того, чтобы продемонстрировать свои навыки.
— Хенджи! — окликнул Минги, ненадолго застыв, хотя до этого бросился в хип-хоп. — Давай к нам! Подвигаешься хоть!
— Я не умею танцевать! — крикнула она ему, что было голоса, но Минги не будто не услышал, просто схватив ее за запястье и принявшись кружить вокруг собственной оси, затем став показывать движения. Пусть неумело, но Хенджи старалась повторить, хоть и понимала, что это выглядит ужасно. Но ее никто не осуждал и не смотрел с предубеждением, напротив, поддерживали и скандировали ее имя.
— Всё еще завидую Юнхо! Ну и красотку себе отхватил! — крикнул Сиджу, когда Хенджи постаралась повторить волну руками вслед за Минги и потом несколько танцевальных па вроде резких шагов с быстрым переставливанием ног. — Я ему сказал приводить тебя почаще, даже бутылку соджу для тебя отложил! Самую лучшую!
— Может, как-нибудь приду! — ответила Хенджи, усмехнувшись, а потом заметила Уёна, который, как оказалось, тоже был здесь, исполнял элементы цыганочки и тряс всеми своими «прелестями», как это называл Сан, высоко подняв руку.
Хенджи скучала по ним и по этой безумной импровизации, только сейчас ощутив, насколько на самом деле сильно. Уличные танцы, поп- и рэп-музыка никогда не были ей близки, но оказавшись в их царстве, в душе она отрывалась на полную, восхищаясь тем, насколько хорошо некоторые умеют владеть собственным телом. Смертельно вспотев и став красной, как рак, Хенджи попрощалась со всеми, дав обещание снова прийти в Сондон, и пошла дальше, куда глаза глядят, а именно — к ручью Чхонгечхон, у которого девушки пускали водяные лилии и у которого пахло самым разным воском. В голову тут же ударили воспоминания, воображение нарисовало собственный дом Хенджи с точно таким же ароматом, царившим там несколько дней. Фантазия нарисовала образ Юнхо, сидящего полуголым у металлической кастрюли и сосредоточенно помешивающего воск, так старательно и аккуратно, будто в его руках было что-то очень хрупкое. А еще по ушам Хенджи ударил его смех, но не настоящий, а только память о нем.
И куда всё это делось?..
Джиа и Хончо сидели у небольших круглых столов и терпеливо объясняли всем, кто старше четырнадцати, как делать свечи. У кого-то получалось, у кого-то нет, но в итоге все они плыли вдоль светящегося неоном ручья, мерно качаясь на маленьких волнах и оставляющих за собой небольшой шлейф всплесков. Тоже по-быстрому сделав одну свечку, Хенджи пустила ее по воде и долгое время провожала взглядом. Маленький огонек так ее завораживал, что сложно было оторваться.
— Вот ты где! Я ищу тебя повсюду! — воскликнул Ёсан, протянув Хенджи пышную горячую булочку с сыром. — Могла бы хоть звук на телефоне включить! А то ведь всё пропустишь, а я думаю, тебе не хочется.
— Что пропущу? Я так долго ходила? — Хенджи вынула из клатча телефон и ужаснулась, взглянув на время. Она бродила по праздничным зонам больше часа. Намного больше. А еще значилась куча пропущенных вызовов. — Извини, я что-то сегодня сама в себе. Мы потрудились на славу. Так о чем ты?
— Ой, будто не понимаешь! — воскликнул Ёсан и схватил Хенджи за руку, не дав даже надкусить булочку. — Идем, а то опоздаем!
Они побежали через толпу, иногда ненароком толкая кого-то плечами, бросали ничего не значащие извинения и по мере приближения слышали становящуюся всё более громкой музыку. В уши Хенджи ударила бас-гитара, до сцены было еще очень далеко, но уже можно было различить силуэт Уёна, а вслед за ним и рыжую шевелюру Минги. Быстро же они вернулись сюда. Ёсан молча указал на стоящего в деловом костюме человека с бейджем на веревочке. Значит, таки удалось протащить сюда каких-то знаменитых артистов, которые сыграют в самом конце… Может быть, и агентство «Guerrillas» заметит. Во всяком случае, сама Хенджи, подойдя как можно ближе к сцене и влившись в подпевающую толпу, смотрела только на них.