— Когда пробьёт мой час,
Забудь о зле, которое я совершил.
Даже во мне есть то, по чему будешь тосковать.
Не держи на меня зла.
Если вдруг ты почувствуешь пустоту внутри,
Вспомни обо мне,
Вычеркнув из памяти всё плохое,
Вычеркнув из памяти всё плохое.
Чонхо пел припев с надрывом, не жалея ни себя, ни голоса, пока вокруг него все, как один, с закрытыми глазами играли остальные, чувствуя музыку и словно проживая слова. На втором припеве нежно, с нотками печали, затянул партию Сонхва, затем Уён, а потом, когда настало время второго припева — Юнхо. Возможно, Хенджи показалась, но она чувствовала от него особую энергию. Он пел, вживаясь в образ лирического героя, иногда глядел в толпу, пуская в нее лучи собственного страдания и страха, но Хенджи отчего-то знала: Юнхо ищет нее и все эти слова — лишь для нее. Иногда голоса парней затмевались голосами машущей в унисон вытянутыми руками толпы. Кто-то додумался включить на телефон фонарик, за ним повторили остальные, и вскоре вместе с пламенем свеч в небо поднялись белые лучи.
— Забыв о боли, что накопилась внутри,
Ты научилась ловко её прятать.
Ты делаешь вид, что кто-то придёт и спасёт меня
От самого себя,
Я не такой, как ты.
Я не такой, как ты, — жалобно, почти скрипуче затянул последние строки Уён, когда люди замолчали, вслушиваясь, а потом разразились овациями.
Чему-то рассмеявшись, скорее всего, постепенно отпускающей эйфории, Юнхо прикрыл веки, ощутил себя в объятьях Сонхва и вновь посмотрел на публику, продолжая рыскать глазами. И нашел. Хенджи встретилась с ним взглядом, одобрительно кивнула и даже махнула ему рукой, искренне надеясь, что во время следующей песни она не расплачется.
— Спасибо, что слушали! — воскликнул в микрофон Юнхо и, зажмурившись от бешеных оваций, продолжил: — Надеюсь, что песня нашего сочинения вам тоже понравится. Честно говоря, путь вдохновения был тернист… Но обе следующих композиции посвящены одному конкретному человеку, который находится среди вас и которому вы обязаны сегодняшним днем. Но без лишних предисловий…
Юнхо настроил гитару, и улица наполнилась незнакомой доселе мелодией. Обе песни?.. Хенджи думала, что будет только «Silver light», но ошиблась. И Ёсан ничего не сказал, тихушник! Заговорщик! Однако все эти мысли улетучились, когда первым, нажимая на клавиши, запел Сонхва, а вслед за ним и как-то оказавшийся здесь Сан, перебиваемый небольшими строчками Чонхо.
— Я должен двигаться дальше,
Через гору пыли прошлого, — протянул, прикрыв глаза, Юнхо.
— Не могу от этого избавиться, — нежным голосом вступил Сонхва, но тут же был перебит Уёном:
— Воспоминания, запертые в моей комнате, остановились.
И теперь я отпускаю их, открыв окно.
— Я должен двигаться дальше, пришло время…
Хенджи вздрогнула. Она знала, кто это писал. И следующая совместная партия Юнхо и Чонхо это подтвердила.
— Те яркие воспоминания, что казались вечными,
Я закрою в коробке и отпущу.
Лишь я хранил их,
Они были привязаны нитью, которая не тянулась.
Это что, такое прощание?.. Нижняя челюсть задрожала, всё тело свело подобием судороги, голоса парней звучали так нежно и одновременно печально, словно плачущие клавиши фортепьяно, а Хенджи жадно слушала слова. Стоящая рядом незнакомка расплакалась, шепнув подруге, что так больно песня как раз после расставания ей еще не делала. Телефонные фонарики снова взметнулись ввысь, Юнхо перебирал струны и бродил по сцене, качая головой. Нет, не может быть это прощанием!.. Даже если таким красивым. Хенджи в это не верила. Даже после ссоры, даже после тех пощечин, даже после пролитых слез — никогда не верила или не хотела верить. Она просила знак, но не такой!.. Точно не такой!
Слезы полились по щекам, но Хенджи их даже не заметила, застыв на месте, как каменное изваяние. Какое еще прощание?! Что значит — не тянущаяся нить, воспоминания, которые нужно спрятать в коробке, и… «отпустить»?
— Если чувствуешь то же самое,
То желаю тебе лучшего, чем наше время, проведённое вместе.
Оставляя всё позади,
Я надеюсь, ты нечто большее,