— Наверное, прозвучит эгоистично, но такое примирение стоило того, чтобы поссориться, — ответил, опалив щеку Хенджи горячим дыханием, Юнхо и прикусил мочку ее уха, затем проведя кончиком языка по ушной раковине. — Я уже и не надеялся. А еще… лишь сейчас я вижу свет, — пропел он и различил новый тихий стон, который слился с его собственным.
Хенджи приоткрыла глаза только для того, чтобы взглянуть на удаляющиеся фонарики, ставшие точками, почти такими же маленькими, как и звезды, обвила пояс Юнхо ногами и обняла его спину, принявшись оставлять на ней бледные красные царапины, а еще закусывая губы, чтобы не нарушить безмолвие. Хенджи не чувствовала, что под ней твердо, не заботилась о том, что какой-нибудь одинокий рыбак может их увидеть. Лодка несла их вдаль, по реке, раскачиваясь и жалобно скрипя деревом, а Юнхо двигался внутри так плавно и осторожно, что одно наслаждение было находиться сейчас под ним и ощущать тепло его тела, проступивший липкий пот, слышать дыхание у своего уха и ласковые, наполненные любовью, слова.
Юнхо и правда старался быть ласковым и нежным, но чуть позже сорвался на более быстрые и даже слегка грубые толчки, постепенно становясь громче. Приподнявшись на локтях и погладив лицо Хенджи большими пальцами, он закрыл глаза. Его ресницы чуть подрагивали, с губ срывались легкие полувскрики-полустоны, движения превратились в хаотичные и беспорядочные. Руки то оглаживали талию, то касались ягодиц, чуть сминая их, поцелуями Юнхо касался груди Хенджи, обхватывая соски и оставляя на мягкой чувствительной коже небольшие багровые пятна.
— Юнхо!.. — простонала Хенджи, сильнее впившись в его спину ногтями. — Как же мне сейчас… какой же ты… Я так люблю тебя…
— И я… тебя… люблю… — было ей ответом. Потеряв остатки самоконтроля, Юнхо, чтобы не закричать, впился в губы Хенджи, затем став бешено блуждать по ее рту языком и чуть сжимать пальцами ее шею. — Это значит, что мы теперь снова вместе?
— Ну нет, прощаюсь так. Экспериментирую с прощальным сексом, — отшутилась Хенджи. — Вместе, дурачок… Не отпускай меня больше, не делай мне больно. Теперь ты — самое дорогое, что у меня есть.
Юнхо вновь поцеловал ее в губы, так скрепляя обещание, толкнулся еще несколько раз и быстро отпрянул, а всё его тело свело легкой судорогой. Он не предполагал, что в лодке может такое случиться, поэтому ничего с собой не захватил, и, не найдя ничего лучше, выпрыгнул из лодки в реку, воспользовавшись ей как душем. Побоявшись холода, Хенджи только оперлась на борт локтями, дождалась, пока Юнхо вынырнет, и притянула его голову к себе за затылок, прикусив мокрую губу.
— Не хочешь поплавать?
— Лучше иди ко мне, чокнутый ты мой, — ответила ему Хенджи и потянула к себе, затем накрыв обоих шалью и завернувшись в нее, как в кокон. — Теперь и я такая же чокнутая, как ты… Запиши первым пунктом в своих самых безумных местах, где у тебя был секс, лодку под фонариками и звездами.
— Да, список стоит завести… Я еще что-нибудь придумаю, — хохотнул Юнхо, взглянул на темное звездное небо и весь обомлел, вновь ощутив, как Хенджи жмется к нему, стараясь согреть. — Я соврал тебе, снова. Я не просто люблю тебя, Хенджи. Ты стала моим светом.
— А ты — моим.
Конец