Поднявшись, я встал на лестницу ниже 21-го этажа, чтобы встретить пеструю массу мобов 23-го и 24-го уровней. Им до меня оставалось пробежать около ста метров.
Я убедился, что союзники в порядке и успели забежать внутрь, и предупредил:
— Слетаю и проверю, точно ли барьер непроницаем. — Поискал взглядом демона-соратника, не нашел и окликнул: — Деспот!
Демон проявился и выжидающе посмотрел на меня.
— Ты говорил, что демоны не трогают демонов, верно?
— Так и есть, соратник. Боюсь, настал ваш последний час.
— Тогда загороди собою проход через врата. Иначе ты… — Я вытащил его черное сердце. — Развоплотишься вместе с нами!
— Шантаж и угрозы, ничего нового. Я сделаю, как ты просишь, соратник. И молите своих богов, чтобы генерал Аваддон не выбрался из своего логова!
Демон занял место в проходе и присел, раскинув руки-алебарды так, чтобы закрыть как можно больше места в проеме врат. За его спиной встал Кетцаль, Джокер занялся установкой турелей и минированием территории на случай, если демоны помельче прорвутся через Деспота. Рейнджи заняли позиции и целились в проемы.
Я снова ушел в Ясность. Понимал, что наверняка зря расходую резервы духа, но не мог не проверить, действительно ли купол непроницаем. Полет туда-обратно занял пару секунд реального времени. Чуть замедлившись, я врезался выставленными вперед руками в невидимую преграду. Пару раз ударил Кулаком-молотом и понял, что все усилия напрасны: на пропасть словно наложили незримую крышку, непробиваемую и неуязвимую.
Спустившись, я врезался в клыкасто-когтистую гущу рогатых тварей, уже подбегавших к вратам, и врубил мясорубку Комбо, надеясь, что хотя бы часть опыта перепадет соратникам. Черта с два — уничтожил сотни три низкоуровневых демонов и с пяток боссов, но никто в рейде не апнулся. Мелькнула мысль, что стоило выставить Деспота на узкой пятиметровой лестнице, но бросив взгляд вниз, я убедился, что идея глупая. Подо мной колыхалось море — тысячи крылатых и летающих демонов поднимались сюда.
Все так же в убыстрении я поднялся к своим, протиснулся между потолком и Деспотом и вывалился из Ясности:
— Это полный аллес… — сообщил я. — Юйлань осталось просто дождаться, пока нас всех тут сгрызут.
— Что барьер? — спросил Кетцаль.
— Бесполезно. Мы здесь заперты!
— Ничего, — ухмыльнулся Хеллфиш. — Патронов хватит на всех!
Бум! Снайпер стрельнул, с плеча Деспота снесло бесенка, и с диким верещанием он улетел за край.
— Грог-х-р! — издал недовольный рык соратник. — Пока сюда прет только слабая братия, лучше их не расчищать. Они своей массой перекроют доступ мощным демонам, что придут позже.
— Мы при всем желании их не расчистим, — проворчал Хеллфиш, только что утверждавший, что «патронов хватит на всех». — Друзья, вам не кажется, что кто-то в «Сноусторме» очень не хочет дать нам выиграть?
— Да, награда Юйлань прямо-таки заточена конкретно под эту ситуацию… — заметил Кетцаль и посмотрел на меня. — Но выиграть не хотят дать, думаю, не нам всем в общем, а одному конкретному персонажу.
— Так и есть, — подтвердил я. — «Сноусторму» мое участие в Играх — как кость в горле. Причину этого вы скоро узнаете.
— Да не страшно, — вздохнул Мейстер. — Мне и в мечтах не приходило в голову, что я дойду так далеко. Скиф, спасибо!
— От всех спасибо! — загомонили ремесленники под шум выстрелов и рев демонов снаружи.
Дестини, поймав мой взгляд, кивнула. Как бы ни обернулся сегодняшний день, я выполнил свои обязательства перед ней — она вошла в финальный топ призванных. Свою часть серебряный рейнджер выполнит после Игр.
Тем временем, все рейнджи спрятались за мобильными баррикадами, выстроенными Джокером. Инженер оказался настоящим мастером фортификаций.
К уровню подкатилась следующая волна мобов, уже выше уровнем, чем те, что я раскидал. Они налезали на Деспота, и под их массой соратник едва стоял, упираясь руками-алебардами в пол позади себя. Бесконечной канонадой раздавались выстрелы снайпера и охотника, свистели стрелы Дестини.
Кетцаль, ожесточенно тыкая мечом в незакрытое пространство между Деспотом и стеной, обернулся и быстро сказал:
— Нужно найти проход поуже внутри инстанса.
— Давайте я слетаю, — предложил я.
— Нет. Ты нужен здесь! Если мелочь прорвется, все погибнут.