Я улыбнулась.
— Не такая уж я легендарная, скажу я вам по секрету…
— Тем не менее, — настаивал Новицкий, — я хочу иметь дело только с вами и ни с кем другим.
Это было приятно.
— Значит, вышли из камеры и — прямо ко мне? — спросила я.
— Точно, дома я не был, а мне хочется увидеться с семьей. Вы меня проводите? — с надеждой в голосе спросил Новицкий.
Мне стало жалко его, молодого, симпатичного, но не умеющего постоять за себя.
— Не будем терять времени, — произнесла я. — Встречу с родными откладывать нельзя, для них это еще больший подарок, чем для вас.
Мы поднялись со своих мест. Я прошла на кухню, чтобы предупредить тетю о том, что убываю в неизвестном пока направлении и неизвестно когда вернусь.
— А для кого же я готовлю обед? — капризно вопросила тетя Мила. — Я не хочу быть единственной трапезничающей в этом доме.
— Постараюсь не задерживаться и составить тебе компанию, — произнесла я и чмокнула тетю в щеку.
— Вот так всегда, — продолжала ворчать тетя Мила. — Готовишь, готовишь, не успеет кто-то позвонить в дверь, как Женька улетает куда-то. А обед стынет на столе, потом его хоть выбрасывай…
— Выбрасывать не придется, — сказала я. — Это я тебе обещаю.
— Тогда пригласи своего посетителя отобедать с нами.
Ужасно хотелось тете, чтобы еда была с пылу с жару.
— Попробую предложить…
Валентин уже ждал меня со своей сумочкой в руках и переминался с ноги на ногу.
— Идем? — спросил он.
На предложение тети Милы слегка перекусить на дорожку молодой человек отмахнулся, словно с него снимали мерку для гроба.
— Что вы! Спасибо! Я так давно не видел своих, что не до чего мне сейчас.
Трудно было ожидать чего-то другого от человека, который несколько дней просидел за решеткой.
Мы оделись, я накинула легкую куртку на тонком слое синтепона, Валентин сунул руки в рукава своего пальтишка, мы спустились вниз по лестнице и вышли на улицу.
От стоящей напротив подъезда серой «Вольво» отделились две плотные фигуры в кожаных куртках и направились к нам.
Глава 2
Не буду описывать внешность этих людей, она одинакова из повести в повесть, и нет смысла терять время, чтобы повторяться. Не скажу чтобы они были слишком спортивного сложения, так себе, средней комплекции, поэтому можно было рассчитывать, что я справлюсь с ними довольно быстро, секунд этак за десять-пятнадцать. Однако было интересно, что они нам скажут.
А разговор получился очень содержательным.
— Садись в машину, фраер, — процедил номер первый, парень с ямочкой на подбородке. — Пытался рвать когти? Сейчас ты об этом пожалеешь.
Его рука потянулась к Валентину, чтобы вцепиться в плечо молодому человеку.
Я вежливо, насколько позволяло мне мое бесконечное терпение, отклонила руку бандита и произнесла:
— Простите, ребята, но этот человек с вами не поедет. Ни сегодня, ни завтра. Можно сказать — никогда.
— Это почему? — прозвучал вопрос.
— Потому что он вас знать не знает и к посторонним людям в машину не садится. Это первое, чему сейчас учат мамаши своих несовершеннолетних детишек.
— Он поедет с нами и без базаров! — продолжал настаивать парень.
Вот упрямый черт.
Я покачала головой.
— Нет…
Рука снова потянулась к Новицкому, бесцеремонно и нагло.
Я перехватила клешню бандита и, резко крутанув ее против часовой стрелки, подсекла его ногу ударом ноги, от чего парень грохнулся на асфальт с громким воплем проклятия.
Второй бандит, мужчина чуть старше первого, со слегка свернутым набок носом, бросился на меня с намерением отомстить за содеянное с его другом. В руке у бандита оказалась короткая дубинка, и контакт с ней не предвещал ничего хорошего. Номер второй резво замахнулся и уже собирался ударить меня по голове, но я, поднырнув под его руку, нанесла ему хук справа, отбросив боевичка на три шага от себя, а потом, развернувшись, приложила ему носком ботинка по переносице, отчего его кривоватый нос должен был выпрямиться. Правда, этого почему-то не случилось, так что мои старания были напрасными.
Номер первый уже был на ногах. Людей такого сорта не просто уложить надолго, они привыкли парировать удары. Однако вывести их из игры на несколько минут вполне возможно.
Что я и сделала, нанеся сразу три мощных удара в область сердца, после чего парень обмяк и плавно опустился на асфальт.
Его товарищ зажимал платком свой окровавленный нос, очевидно, сломанный вследствие моего удара, и уже не собирался продолжать разговор.
Это радовало. И не только меня, но и моего нового клиента, который готов был даже лишиться своего гаража, чтобы «иметь дело со мной и ни с кем другим».