Не позволяла Чжо Линь переходить грань дружеского общения и Дэну. Позже она вспоминала: «Были ли у него какие-либо намерения на мой счет, я не знала до тех пор, пока он не попросил мою подругу, ту самую, с которой я прибыла в Яньань, поговорить со мной. Она-то и рассказала мне, что он хочет жениться и спрашивает, согласна ли я. Я ответила, что еще молода и совсем не желаю рано выходить замуж. В общем, я ему отказала. Так как все эти старые ганьбу, пришедшие в Яньань после Великого похода, были рабочими и крестьянами, мы [интеллигентные девушки] боялись выходить за них замуж, и не потому, что презирали их, а потому что они не имели образования и нам не о чем было с ними разговаривать… После этого он сам дважды приходил ко мне поговорить. В первый раз рассказал о себе и своих надеждах. Я слушала, слушала и вдруг почувствовала, что он ничего, имеет кой-какое образование, интеллигент. Во второй же раз призадумалась: „Все равно рано или поздно придется выходить замуж, а мне уже 23“. Вот и сказала себе: „Хватит, собирайся!“ И… согласилась». Правда, «выдвинула одно условие: после свадьбы немедленно уехать из Яньани. Я боялась, что [мои подруги] будут смеяться, что я вышла замуж за „деревенщину“». Дэн Сяопин сделал вид, что понял ее волнения и сказал:
— У меня только один недостаток: я старше тебя на несколько лет. Во всем остальном, надеюсь, я еще наверстаю201.
В конце августа сыграли свадьбу, вместе с еще одной парой: Кун Юанем и Сюй Мин, их хорошими знакомыми. Кун был крупным партийным работником, заместителем заведующего социальным отделом ЦК, а Сюй Мин — активисткой женского движения из провинции Хэбэй, которая так же, как Чжо Линь, была на 12 лет моложе жениха. В организации торжества с удовольствием участвовали Мао Цзэдун и его любовница Цзян Цин: свадебные столы накрыли перед их пещерой. Через три месяца, 19 ноября, Мао и Цзян тоже сыграют свадьбу, несмотря на еще большую разницу в возрасте — 21 год!
Почти все члены партийного руководства, в том числе Ло Фу, Бо Гу, Лю Шаоци, Ли Фучунь и другие, прибыли с поздравлениями. Не было только Чжоу Эньлая с женой, так как они находились в Советском Союзе. Те же, кто пришел, веселились весь вечер, много ели, пили и, по принятому в Китае обычаю, пытались напоить женихов. С Кун Юанем им повезло: когда настало время молодым уединяться, он, к неудовольствию супруги, был в стельку пьян. А вот Дэн выглядел «как огурчик».
— А что, Дэн Сяопин действительно может много выпить? — спросила жена Ло Фу своего супруга.
Тот улыбнулся:
— Здесь был подлог.
Потом выяснилось, что Дэн Фа и Ли Фучунь как истинные друзья поставили перед Дэном втайне ото всех бутылку с водой и тот пил из нее весь вечер202.
А через пару дней Дэн, как и обещал, увез жену в горы Тайхан, но не на свою базу, а в ставку 18-й армейской группы, которая к тому времени перебазировалась в этот район. Встретивший их Пэн Дэхуай воскликнул: «Вот тебе на! Дэн Сяопин! Ты действительно нашел себе старушку до конца дней. Вы так похожи — как брат и сестра!»203
Здесь, у Пэна, Дэн оставил Чжо Линь работать на женских курсах. Но она начала грустить. И когда Дэн спустя некоторое время навестил ее, пожаловалась на одиночество.
— Ты бы хоть написал мне, — обиженно сказала она.
— Написал? О чем? — удивился Дэн.
— Ну, о том, что ты делаешь каждый день.
Дэн пожал плечами:
— Ну, хорошо. Я велю секретарю подготовить для меня письмо в нескольких экземплярах и каждый месяц буду посылать тебе по одному.
Тут уж Чжо Линь не выдержала:
— Ну всё! Хватит! Можешь не писать мне писем! Тогда будем жить вместе, чтобы понимать друг друга.
И с тех пор они не расставались. В течение 58 лет! Все эти годы Чжо Линь помнила слова одного из ответственных работников ЦК (кого именно, она никогда не говорила), который вызвал ее как-то к себе в кабинет перед тем, как они с Дэном отправились в Тайхан, и сказал: «Твоя задача — хорошо заботиться о Дэн Сяопине»204. Это звучало как партийное поручение.
Одиннадцатого сентября 1941 года Чжо Линь родила Дэну дочь, которой дала свое имя: Линь (при ином написании этого иероглифа оно означает «Роща»: именно так впоследствии Дэн Линь и будет его писать). Увы, долго нянчить малышку молодая мать не могла. Через неделю войскам Дэна и Лю пришлось отступать из деревни, в которой та родилась, и Чжо Линь вынуждена была отдать дитя в крестьянскую семью. «Мне не хотелось, чтобы для моей с ребенком защиты специально отвлекали бойцов», — говорила она потом205. Сдерживая слезы и не оглядываясь, Чжо ушла вместе с мужем. «Линьэр, Линьэр [Рощица, Рощица], бедная моя», — повторяла она.