— Забирайся уже к нему! — мужик какой-то крикнул.
Кавиус говорит:
— Если лишь за деньгами дело стало, так я вам компенсирую. Горе то я не ваше лично имел в виду. А общее. Для всех.
Какое-то разделение тут во мне произошло. Одна половина говорит: надо деньги брать. Другая говорит: надо делать гроб. Ну а я репутацией дорожу.
— Вы сами, — говорю, — подумайте, на что честного мастера подбиваете. Этак я и вовсе без работы останусь.
Он вздохнул. Тем более, что уже ворчат вокруг. Нервничает народ.
— Ну, — говорит, — смотрите теперь, как бы чего не случилось теперь с вами или с вашим домом.
Вздумал меня пугать что ли? Ну да всяких тут я повидал. Говорю ему:
— Убирайтесь, откуда пришли! А то ведь мы можем уже по-другому встретиться на этом месте.
Ничего не дрогнуло в нём. Поворачиваясь уже, бросил:
— Думайте-думайте! Завтра ещё встретимся.
И пошел вон с площади. Народ расступался перед ним, как передо мной.
4
Вечером друзья заглянули. Братья Рэйт и Юнк. Золотари. Копаются во всяком. Бочонок пивка притащили.
— Видали мы тебя на площади! — скрипучим басом из-под усов сказал Рэйт. — Вот это я понимаю, работа!
— Да-а! — вторил ему братец.
У обоих глаза разгорелись.
— Ты, — это Юнк уже начал, — дрова также рубишь?
— Что ты? Дрова! — хлопаю его по плечу. — Для шеи свой удар и свой топор. Не зря, ведь, говорят: “каждому делу свой инструмент”.
— Ты хорошо сказал, значит смотреть на это надо. Не только что делать, но и чем. — Это Рэйт. В ухе мизинцем ковыряется. — Ты за стол нас усадил бы чтоль. Стол он для выпивки, как раз.
Показал я им рукой места. А Юнк ушами пошевелил, нос чешет и говорит:
— С тобой, брат, я согласен, но не до конца. Иногда дело выбирает инструмент.
— Это как?
— А вот принесли мы пиво к Вулю. А у него сломалась мебель, допустим. На полу сидеть не будешь. Что он нам предложит? — Юнк поднял палец. — Гроб! Может, даже не один. И будем мы на них распивать.
Я порой с них дивлюсь. Так думать умеют!
Метнулся я за закусью. Воблу притащил, леща. Капусточки квашеной. Кружки расставили на столе. Сидим, хорошо!
— Может быть, мяска хотите? — говорю им, ополовинив кружку. — Вяленое есть.
Они переглянулись. Рэйт сказал брату с улыбкой, щёлкая пальцами:
— Помнишь, мы с тобой после прошлого раза спорили? Я тебе говорил, что у палача мясо в доме будет всегда.
Юнк поёжился, прищурился, словно от боли, а глаза смеются. Говорит:
— Поспорю с тобой, брат. Не всегда. После виселицы — вряд ли. Да и мясо это не всем подходит. Кто-то найдет в себе силы для него, а кто-то — нет.
Мне тоже смешно стало от этих шуток. На душе легко. Люблю, когда друзья приходят. Отвечаю:
— Чистая курятина, задаток получил на большой заказ. Купили пару кур.
— Ага, а десять дней назад окорок свиной был, как раз после четвертования.
Смеются. Я говорю:
— Не спрашиваю, где вы это пиво откопали. И вы у меня не спрашивайте. Уплетайте и спасибо говорите!
Похлебали. Пожевали ещё. Рэйт отсморкавшись, говорит:
— А что за большой заказ?
— О-о-о! — отвечаю. — Это целая история.
И рассказал им всё, как выдохнул. И про Витара с Бой, про их усопших, дом, гроб, Кавиуса и даже про то, как Тильда убегала от Витара.
— Вот это ты попал, дружище! — сказал Рэйт, когда опрокинули по второй кружке. Пальцы его сплетались и расплетались. — Завтра, значит, конец!
— Типун тебе на язык, брат! — слегка ударил ему кулаком в плечо Юнк. — Всё только начинается.
— Вот-вот, — сказал я. — Я с этих денег планирую дом подновить. Пристройка прохудилась. В гробах уже ветер гуляет.
Рэйт рёбра чешет. Говорит:
— Ты думаешь, зачем им этот гроб?
— Как зачем? Гробы, чтобы хоронить. Похоронят всех четверых в одной могиле. Может, на плитах решили сэкономить? — мысля у меня неожиданно всплыла такая.
— А я чую, что непотребство какое-то они затеяли. Такие рожи у них, что для него самый раз, — мерзнуть Рэйт как будто начал, кутается в кафтан.
Юнк встрял, почёсывая макушку:
— А вдруг это первая ласточка?! А потом потоком польется. Понравится людям хоронить по несколько и будут их копить, чтобы потом затолкать в одну могилу.
— Не каждый сможет их в товарном виде содержать, — говорю. — У этих вон, там в подвале, холодно было, а наверху могут подпортиться.
— Большая загадка, ничего не скажешь, — Юнк смотрел на стол, словно на нём карта была всего этого непотребства.
— Ты им расскажи про Ака́на с сыновьями. Так и узнаем больше про этот ритуал, — Рэйт хлебнул из кружки и причмокнул губами.
Хорошую идею он подал. Я загорелся желанием присоветовать своего друга Витару. Тем более Акану тоже гроши нужны, а тут могильщикам работа хорошая.