– Ян! А, может быть, всё-таки ты есть, настоящий? Ведь только ты один был со мной все эти дни! Останься и теперь! Я очень прошу тебя, не уходи!
Он не ответил, становясь прозрачным, как лазурь.
– Храни Надежду. Храни.
Абрис спал на подоконнике, прижавшись лбом к стеклу. По другую сторону окна сидел белый голубь. Первый луч осветил потрепанного, исхудалого художника, и он жмурился, улыбаясь.
Начинался новый день, и он обещал быть жарким.
Конец