Сказав это, Куприянов отодвинул пустой стаканчик, посмотрел на часы, висевшие над входом в буфет, потом перевел взгляд на девицу в черном платье. Мирошкин понял, что на этот раз его собеседник смотрит именно на девушку. Судя по всему, она также смотрела на него. Затем он опять посмотрел на часы и обратился к Андрею Ивановичу. По первым услышанным фразам тому показалось, что речь Куприянова не дебют, где-то и кому-то он уже все это говорил. Уж больно четко Саня начал излагать.
— Ты, Андрюш, прекрасно знаешь, что я всегда ненавидел те изменения, которые происходят в нашей стране последние лет десять. И я долгое время ждал чего-то такого, к чему теперь стремятся Ходзицкий и ему подобные. Но несколько лет назад окончательно утвердился в мысли, что никакой революции у нас не будет. Лидеров нет, народ разложен и пассивен, у него нет иммунитета против мрази. Коммунисты к власти не придут, националисты — тоже. Да это и к лучшему. Распад России нам не нужен. Так что же дальше? Чем больше я наблюдал то, что творили с Россией Ельцин и компания, тем более устойчивая у меня возникала параллель между ними и большевиками 1917 года. По своей тяге к разрушению они действительно большевики. Мне иногда кажется, что независимо от того, под какими лозунгами подобные люди ставят свои общественные эксперименты, им всем присуща одна общая черта — в них сидит ген беспокойства, разрушения. Родись нынешние Чубайс, Немцов, Собчак, Старовойтова и прочие в начале века, они обязательно стали бы под красные знамена. Есть такой автор Григорий Климов, он считает людей подобного сорта одержимыми — бесами. Этим людям всегда хочется что-то разрушать. Часто это наследственное — ведь у всяких Лацисов и Гайдаров предки были ярые большевики. Говорят, и у Немцова дед — чекист. Действительно, что-то генетическое… И вот в семнадцатом году такие же большевики пришли к власти, разрушили государство, армию, флот, экономику, свели престиж России к нулю, превратили русских в людей второго сорта. Благородные белогвардейцы выступили против них, многие их поддержали, но они все равно проиграли — большинство пошло за большевиками. Они же обещали рай земной. И все погубили. Свалить большевиков наш народ не смог. Но после смерти Ленина и перерождения большевиков к власти пришел Сталин и под слегка скорректированными лозунгами восстановил страну и выполнил программу царской власти, победив немцев и японцев. И многие бывшие белогвардейцы примирились с Советской Россией. И сейчас, как ни крути, но большинство в силу разных причин поддерживает режим Ельцина. Психология у народа такая же, как и в семнадцатом, — вера в светлое, только теперь капиталистическое, будущее. И при этом до многих пока не дошло, что их обманули, так же как обманули народ большевики в Октябре 17-го.
В голосе Куприянова появилась «поясняющая» интонация:
— Да-да. Именно обманули. Перестройка началась под призывом поднять экономику, за мир, бороться с привилегиями, за законность. Где все это теперь?! Чего мы добились?! Экономика? Еще хуже. Ее просто нет! Мир? Даже говорить неохота. Мы проиграли холодную войну из-за своей глупости. А Чечня?! Что там еще? Привилегии! Теперь их еще больше. Власти больше и беззащитности больше. Законность? Люди в милицию-то обращаться боятся. Ни одна революция в истории, ни одно восстание ничего хорошего народу не дали. Многих сейчас все по большому счету устраивает — они боятся худшего, а потому возврата к старому не будет. И они уверены, что живут при демократии! Конечно, демократия, если их мнение совпадает с государственным и с ними не спорят. И при большевиках была такая же демократия выражать мнение власти, диктатуры пролетариата. На самом деле демократии сейчас нет никакой, у оппозиции — ни одного канала на ТВ, Ельцин спокойно может делать все, что угодно. Ясно: цивилизованным путем оппозиция в 2000 году к власти не придет. Выборы сфальсифицируют, а на организацию народного восстания КПРФ не пойдет. Значит, мы останемся с демократами до тех пор, пока Ельцин сам не умрет. Но любой его ближайший преемник, не первый, так второй президент после него, поймет — для того чтобы выжить, нужно восстановление. Вокруг Ельцина сейчас много таких. Время «климовских пациентов» — бесноватых — прошло. Пришло время Лужковых, Примаковых и Куликовых. Мне, например, очень симпатичен Лукашенко… Так вот: постепенно, вынужденный восстанавливать страну этот преемник станет Сталиным-Два. Будет такая же метаморфоза, что и после Октябрьской революции, в тридцатые. Этот Сталин-Два (все равно кто — Лужков, Куликов или еще кто-то, пока нам неизвестный, незаметный, как Сталин поначалу — сам бывший большевик и разрушитель) станет прикрываться идеями демократии, хотя демократом будет не большим, чем Сталин большевиком.