В это самое время, «письма к родным», Коля и написал наконец письмо Боре и Серёже. Достал из кармана самопишущую ручку и написал.
Много всего.
Нина и Вероника проверили, поправили ошибки. После них Саша-Аркаша проверил. И тоже поправил. Уже маленькие, почти незаметные. Только Саша-Аркаша их заметил, потому что писатель.
Он даже некоторые слова поменял местами. Стрелочки нарисовал — какое слово куда передвинулось. Но это не ошибки, сказал Саша-Аркаша, это стиль.
В письме Коля рассказывал (уже стилем), что у него здесь много друзей. А недавно ещё познакомился с начальником музыкального отряда Захаром. Захар проходил мимо, когда Первыш барабанил. Остановился послушать. Сказал: чтобы хорошо барабанить, надо про себя напевать то, что барабанишь, а не просто стучать палочками. Колошматить. Написал Коля и о ракете, и о водяном велосипеде (это для Тёмы Новикова). И что с деревянной горки нырял в море, в глубину.
И ещё написал, что проглотил живого комара. Это когда напевал песню и барабанил. Он, конечно, написал «барабанил», а не «колошматил».
Но самое важное сообщение приберёг к концу письма: он член пионерского отряда…
А! Каково!
Не гость в командировке, а член отряда. На нём — синий свитер и тирольские штаны. Форма, одним словом.
И штаны не только тирольские, но и бархатные. И он ходит в них в пресс-центр. И на крышу корпуса.
Про всё написал как мог. Боря и Серёжа вдвоём писали, а он один. Разве что ошибки проверили и стиль нарисовали стрелочками.
Коля отнёс письмо на почтамт и опустил в ящик.
8Никогда бы Коля не поверил, что случится такое: Мада в одном с ним отряде и стоит рядом в строю! Тоже рядом с Вадимом!
Но всё это случилось.
Мада перестала кашлять, и её выпустили из лазарета. И ещё от родных пришло распоряжение, чтобы нянька не мешала поступить в отряд.
Мада улыбается Коле. И он ей улыбается. Что довольно-таки глупо с его стороны. Вроде он мадам Тюлюлю какая-то. Очень глупо.
Недостаточно ему Светки и Алёнки, что ли! «Великой мороки»!
Про «великую мороку» сказал водопроводчик в Москве. Он сказал это о моторе, который плохо качает воду на верхние этажи. Но его слова подходят не только к мотору, но и к Светке и Алёнке.
Первыш уверен, что водопроводчик про них так бы и подумал.
А что бы теперь водопроводчик подумал, если бы увидел, в каком Первыш оказался положении? Даже не оказался, а сам себя оказал…
И взбрело ему в голову бежать в лазарет! Вмешиваться в международные дела!
Мада решила, что он её первый друг. Конечно.
Бегал, прыгал, надувался. Веселил, одним словом. И теперь, кажется, именно это и будет делать. Уже глупо улыбается и как-то странно переставляет ноги.
А Мада ещё умеет смеяться — громко, смешно смеяться и так вертеть головой, что бусинка запутывается у неё в волосах. Нина и Вероника бусинку выпутывают из волос, чтобы снова была на лбу. Ма-де до этой бусинки и дела нет. Не замечает она её.
Но в отряде всегда замечают, что бусинка не в порядке, потому что всем эта бусинка нравится. И Первышу нравится. Висит себе на ниточке…
Мада была сейчас не шахиней из сказки, а девочкой из настоящей жизни, какой она и была на самом деле.
И он готов был оказывать ей услуги.
Почувствовал себя рыцарем!
Никогда не чувствовал, а тут почувствовал.
О рыцарях говорил опять-таки водопроводчик в Москве. Вообще он говорил о печной саже. Но как-то очень похоже у него получалось и о людях, которые ничего не боятся, живут не только для себя, но и для других и всегда готовы помочь слабому. Женщине помочь, вот.
И как-то у него тут всё время присутствовала сажа, которую боятся все те, которые нерыцари, которые трусливы и обижают женщин.
Может быть, Коля начал разбираться не только в ракетах и космосе, но и ещё в чём-то. Может быть, тоже очень важном?
Вот что наделала бусинка!
И между прочим, когда бусинка в очередной раз запуталась у Мады в волосах, Коля помог её выпутать. За что Мада сказала ему по-русски «спасибо».
Она умела говорить многие русские слова. Научилась в лазарете или ещё раньше где-нибудь. И поэтому, когда он прыгал перед ней у окна, пытался договориться, как с марсианским человеком, он её просто веселил. И она смеялась, потому что любила громко и смешно смеяться.
Но Коля не был за это в обиде — Коля был рыцарем.
И не чувствовал от счастья ног, а вместо ног чувствовал, что он рыцарь.
К его бархатным штанам шпагу бы! Совсем недавно видел в кино в лагере… И после сеанса, когда возвращался в корпус, кажется, чувствовал её на боку. Походка даже сделалась другой при шпаге— очень гордой, И взгляд сделался другим при шпаге — очень мужественным.