За ночь они съели хрустящий хлеб, яйца, ириски, плавленые сырки. Выпили три бутылки лимонада. Одна, как вы помните, разбилась в момент приземления.
В тетради в клеточку никаких записей не было. Но зато в ней были поля и все страницы пронумерованы.
ЗАГАДОЧНАЯ СТРАНА
Один современный физик сказал, что каждая новая теория должна быть достаточно безумной, чтобы оказаться верной.
И тут у людей всё и началось с антимиром…
Это где всё наоборот, вроде ты на себя в зеркало смотришь, в витрину магазина или в лужу на асфальте. Ты такой и не такой: правая рука — левая, а левая — правая; левый глаз — правый, а правый — левый.
И говорят, существует страна всех тех, кто наоборот. Где-то здесь, совсем рядом, как лужа или зеркало.
Может быть, эту страну и в школе скоро проходить будут. Конечно, если все о ней думают, понять стараются, чтобы не отстать от современности, от великих физиков. Но вот беда: никто не знает, как в неё попасть, даже современные физики.
Стаська Шустиков смотрит на себя в зеркало и отгадывает, где эта новая страна, чтобы первым в неё проникнуть. И его брат-близнец Славка Шустиков в витрины магазинов смотрит и в лужи на асфальте, тоже отгадывает эту новую страну.
Никто из братьев-близнецов не желает отстать от современности. И ещё норовят один обогнать другого. Они всегда боролись друг с другом, кто кого превзойдёт. Такие уж они близнецы. И весь класс, в котором они учились, тоже всегда раскалывался на две партии: Стаськины люди и Славкины люди. Из-за близнецов.
Потому что близнецы втягивали класс в свою борьбу, в свои идеи.
* * *
В классе тишина.
Стася Шустиков сидит за партой на своём месте — во втором ряду на первой парте, а его брат Слава Шустиков тоже сидит на своём месте — на четвёртой парте в третьем ряду. Только спиной к доске. И парта его повёрнута «спиной» к доске. И не только он так сидит, а и все его люди так сидят, спиной к доске, — Зюликов, Дима Токарев, Ковылкин. Пишут левыми руками. Ковылкин — тот ужасно старается, слышно, как сопит.
Классная доска тихонько вздохнула. Но больше доска не вздыхала, потому что появились директор и классная руководительница Клавдия Васильевна, и доска от страха затаила дыхание. Приготовилась к событиям.
— Значит, кто сегодня в антимире? — спросил директор Алексей Петрович.
— Они, — ответила Лёлька и показала на ребят, которые сидели спиной к доске. Лёлька — она Стаськин человек. За Стаську вообще все девчонки.
— Они… — повторил Алексей Петрович. — »А вы?
— А мы сегодня в мире, — сказала Таня Фуфаева.
— Сами так решили, без них, — сказала Маруся. Она теперь уже больше не сидела за одной партой со Славкой, как прежде, из-за педагогических принципов, чтобы влиять на Славку положительно, а сидела с Батуриным Вадькой.
Те, кто были в антимире, при звуке директорского голоса начали возвращаться в мир: поворачивать парты.
Клавдия Васильевна — это одно, или, к примеру, пионервожатая Галя, а директор — это другое. Директор, он ведь может и в загадочной стране до учеников добраться. Он в физкультурном зале по канату лазит, гимнастикой занимается.
---------------------
В книге отсутствует небольшой кусок текста.
fb2 — and-tyutin
---------------------
— Как — двойка? — удивился Алексей Петрович. — Рекомендую посмотреть в зеркало. Да ещё перевернуть дневник вверх ногами. Вы сегодня в загадочной стране или я ошибся?
— А-а… — протянул Славка растерянно.
— Верно! — опять закричала Лёлька. — Они сегодня в антимире!
— Так в чём дело?
А правда, в чём дело?..
Потом директор обратился к Клавдии Васильевне:
— Что, если зеркало из раздевалки перенесём сюда, в класс?
— Зачем, Алексей Петрович?
— Я думаю, будет удобнее. «Антимир — он рядом с нами!» Так, кажется, они написали в своих «Сообщениях». Отметки будут понимать…
— Тогда конечно, — кивнула Клавдия Васильевна. Вид у неё был усталый, измученный. Ещё бы!
Опять началась в классе очередная затея близнецов.
— А то отметки сразу не понимают, — продолжал невозмутимо директор. — Каждый раз надо будет объяснять. Кстати, кто не очень понимает, что у него в дневнике, может сбегать в раздевалку!
Ребята по-прежнему молчали.
Когда Славка возвращался из школы домой и вся его партия возвращалась, никто не горевал по поводу двойки в мире.
Ничего. Зато они первыми проникли в загадочную страну. Доказали своё. Вон всем тем, кто идёт по другой стороне переулка. Стаська с его девчонками.