Людмила Ивановна перебирала какие-то бумаги. Вид у неё был слегка взъерошенный. Похоже, она тоже не выспалась и встала совсем недавно. Наверное, Ирина со стороны выглядела не лучше. Она кивком головы поздоровалась с воспитательницей, но та этого не заметила и рассеянно продолжила просматривать какие-то записи.
Ирина с трудом открыла тугую дверцу и взяла с полки стопку тарелок. Маршрут был привычен. Иногда девочка с усмешкой думала, что если бы под ногами был не пол, а земля, то она бы давным-давно уже протоптала бы между столиками тропинку.
«А ведь у нас больше свободных мест нет, - неторопливо размышляла Ирина, расставляя тарелки, - только за моим столиком. Значит, новенькая будет со мной сидеть. Здорово! Валерка её, наверное, обижать будет. Надо ей как-нибудь сказать, чтобы она... как-нибудь так... не очень с ним. Она ведь никого не знает, тем более, Валерку. Возьмёт, да и разозлит его... С другой стороны, то, что она никого не знает - очень хорошо. Пока она ещё здесь не освоилась, мне будет легче к ней подойти. Она будет рада любому, кто хоть чуть-чуть поможет ей в первые дни... Хотя может она вовсе не захочет со мной дружить. Кому я такая нужна... Ой, чуть не забыла, на этот столик нужно ставить одну тарелку, а не две - Коля Абрамов в больнице»
И Ирина тут же начала думать про Колю Абрамова, как он там, бедненький, лежит в больнице, и как ему там скучно. Вокруг одни взрослые. Кто читает, кто в шахматы играет, кто радио слушает, а кто просто лежит в потолок смотрит, никто и не подумает, что ребёнку тоскливо вот так вот одному, что с ним хотя бы немножечко поговорить нужно. Именно поговорить, а не сюсюкаться.
Ирина не любила, когда взрослые разговаривали, словно какие-нибудь мультяшные персонажи. Она уже два раза была в больнице и знала, каково там. Хуже всего, когда в палате одни дети. Тогда надо постоянно следить, чтобы никто не узнал, что ты из детского дома, а то затюкают сразу же. Ирина не понимала, почему их, детдомовцев так не любят остальные дети. Только врачи всегда были почему-то все хорошие и добрые. Может их специально учат, как с детьми разговаривать?
Ирина оглянулась на воспитательницу.
Людмила Ивановна сегодня была злая. Даже не поздоровалась. И вчера ночью что-то такое обидное сказала… Ага: что с Ириной тут все мучаются. Ага, как бы ни так! Мучаются! А с Валеркой они не мучаются?! А Андрей Агейцев тоже, наверное, мальчик-цветочек?! А с Ириной мучаются! Вот, всегда так. Улыбаются, гладят по голове, а на самом деле, думают всякие гадости. Хоть бы сказали, почему они с тихой Ириной мучаются, что она неправильно делает, она бы сразу исправилась. А то молчат.
Наконец Ирина добралась до последнего большого стола и поставила три тарелки, потом задумалась, нужно ли накрывать на новенькую. Та, конечно, ещё спит - но вдруг Людмила Ивановна будет её будить?
Девочка вытащила из кармана кофточки записную книжку, по-детски круглым почерком вывела несколько слов и, подойдя к воспитательнице, протянула её оторванный листок. Людмила Ивановна, подняла, наконец, глаза от своих бумаг и прочла написанное:
«ЛИ! На новенькую нужно накрывать?»
Воспитательница удивлённо подняла брови, как будто не ожидала, что она будет знать о новенькой, и спросила:
- Она уже проснулась?
Ирина отрицательно покачала головой.
- Тогда пусть спит. Мы её потом покормим. Отдельно.
Теперь предстояло расставить стаканы и разложить ложки. С ложками было проще. Их можно было взять за один раз. А вот стаканы, мало того, что они очень тяжёлые, они ещё были стеклянные. С подносом идти было опасно, каждый норовил подставить подножку. А без подноса много стаканов не унесёшь. Тем более, их нельзя вкладывать один в другой: это негигиенично. Приходилось брать по четыре стакана за раз.
Постепенно группа начала заполнятся детьми.
Закрывая дверцы шкафчика, Ирина каждый раз поворачивалась ко всем спиной, и с закрытыми глазами пыталась угадать, кто сейчас проходит мимо. Это была своеобразная примета: если удавалось правильно угадать первого человека, то день должен быть удачным.
«Та-ак, шаги лёгкие, едва слышные. Девочка, однозначно. Мальчики топают, как слоны. А кто из девчонок? Не Брайцева – это точно, она топает, как все мальчишки вместе взятые... Одежда как-то странно шуршит. Что же она делает? Кофту застёгивает? Нет, не похоже... И ещё что-то щёлкнуло... Заколка! Волосы расчёсывает! Надя! Тихонина!»