Забывшись, Ирина оторвалась от созерцания своей тарелки, подняла взгляд и встретилась глазами с Валеркой.
- Немка! - Обрадовано завопил он. - Ты чего – совсем охуела?!
Ирина непонимающе захлопала глазами. Воспитательница оглянулась на них.
- Людмила Ивановна! - Заныл Валерка. - Немка меня без компота хочет оставить!
Ирина расширила глаза. Она по-прежнему ничего не понимала.
- Она мне кружку не поставила! - Объяснил, наконец, мальчик и победоносно воззрился на свою соседку по столу.
Ирина могла поклясться чем угодно, что кружка на столе была. Впрочем, ей сразу стало понятно и то, куда она делась - Валерка прятал за спину левую руку.
Людмила Ивановна подошла к их столику и начала раскладывать по тарелкам кусочки масла.
- Ириша, принеси, пожалуйста, кружку! - Попросила она. - А ты, Валера, не ругайся.
Если бы Ирина умела говорить, то она сразу бы объяснила, где кружка и что она не виновата, но пока достанешь записную книжку, пока напишешь, пока воспитательница прочтёт, потом ещё получать от Валерки, а если уж кто-нибудь додумается обозвать её стукачом... Проще было исполнить просьбу воспитательницы.
Девочка поплелась к шкафчику с посудой.
По дороге она размышляла о том, какая Людмила Ивановна молодец, что всегда называет её не Ирой, не Ириной, а именно Иришей - ей очень нравился такой вариант своего имени. И ещё она любила, когда её называли Иринкой, но так её совсем никто никогда не звал.
Как Ирина и ожидала, когда она подошла к столику с кружкой в руках, все кружки уже стояли на столе, а в ответ на её появление раздался дружный смех
Пришлось опять возвращаться к шкафчику, чтобы поставить всё обратно.
Ирина вспомнила смеющееся лицо Валерки и почувствовала, как против воли её собственное лицо передёрнулось в гримасе отвращения. Какой же он всё-таки был некрасивый - маленький, прыщавый, противный... И улыбка у него была бессмысленная, как у слабоумного, который увидел что-то блестящее и смеётся, разве что только слюни не пускает.
“Теперь понятно, - подумала Ирина, - почему родители отдали его в детский дом. Я бы тоже такого отдала. Только представлю, как целую его в лоб перед сном – тошнить начинает... Впрочем, нет, когда он попал сюда, он ещё нормальным был…» - И девочка вспомнила плачущего в раздевалке малыша, размазывающего по лицу обильные слёзы.
Когда Ирина вернулась за свой столик, её ожидал ещё один неприятный сюрприз. Во всех тарелках по каше расплывались огромные ярко-жёлтые пятна от масла, а поверхность её каши была абсолютно чистой, ровная молочная гладь лишь подёрнулась лёгкой пенкой. Валерка с остервенением что-то размешивал у себя в тарелке.
Ирина вздохнула и принялась за еду.
Глава 6.
Когда завтрак был в самом разгаре, дверь распахнулась и в группу быстро вошла молодая светловолосая женщина в светлом плаще, принеся с собой тонкий, едва уловимый аромат духов. Ирина даже не взглянула в её сторону - она прекрасно знала, кто это пришёл и зачем.
Во время завтрака происходила пересменка воспитателей. Раньше в группе было три воспитательницы, но одна из них совсем недавно переехала жить в другой город, поэтому их осталось только двое - Людмила Ивановна и Ольга Дмитриевна. Людмила Ивановна дежурила со вчерашнего утра, так что сейчас могла появиться только Ольга Дмитриевна.
Они были очень разные. Особенно это было видно, когда воспитательницы находились рядом друг с другом, вот как, например, сейчас. По сравнению с низенькой, престарелой и некрасивой Людмилой Ивановной, Ольга Дмитриевна выигрывала во всех отношениях, но Ирине всё равно больше нравилась Людмила Ивановна. Она была добрее.
Когда в группе работала Ольга Дмитриевна, Ирина ясно чувствовала, что она именно РАБОТАЕТ. Нельзя было сказать, что она что-то делала не так, напротив, всё, что нужно, она выполняла хорошо; ко всем детям относилась ровно и благожелательно, никогда не кричала и не дралась, а если была чем-то раздражена, то, по мере сил, старалась этого не показывать. Её можно было сравнить с идеальной воспитательной машиной.