– Нет! – закричали дети.
– А может, кого-то радовало рождение еще одного львенка?
– Нет! Ведь его же надо кормить!
– Правильно. И вот однажды львы, которые носили намордники, собрались в дальнем уголке джунглей, чтобы решить, как жить дальше. Что они могли сделать? Судя по всему, у них оставался единственный выход.
– Я знаю какой, – заявил Джордж, ударив кулаками по своему стулу.
Мисс Дубкова даже не посмотрела в его сторону, словно и не слышала, и продолжила, обращаясь к Энн:
– Но во всей ситуации, – запомни! – хуже всего то, что в лесу лев – самый благородный зверь. Русские – величайшая нация, которая когда-либо существовала на Земле. Ни один народ не любит так беззаветно страну, в которой живет; ни одна нация не защищает свою землю так самоотверженно, как русские, и Наполеон, потеряв свою могущественную армию, убедился в этом. Ни один народ не может сравниться с русскими в упорстве и долготерпении. Европейские страны с каждым днем все больше приходят в упадок: я это видела собственными глазами, – гоняются за богатством и наслаждениями. Они забыли Бога. А вот в России люди несут Бога в своих сердцах: так обычно прячут горящий фонарь за пазухой в ветреную ночь. – Она помолчала, а потом продолжила, понизив голос: – Россия – страна народа-богоносца. Она, как ковчег, спасет человеческую расу, если вдруг случится новый Потоп. Здесь, в Америке, нет нации. Каждый человек прежде всего думает о себе, а не о своей стране. Вот почему ситуация, когда один лев с горсткой презренных зверей смог низвести других львов до уровня голодных собак, была настолько позорной. И мой отец понял, что есть только один способ решить это.
– Убить его надо было! Убить! – воскликнул Джордж и, подскочив к стене, заколотил в нее кулаками.
– Джордж! – попыталась остановить его Юстейсия, но он рухнул на колени и замолотил кулаками по полу.
– Убить! Убить его!
– Джордж, – встревожилась мать, – успокойся, пожалуйста.
Мальчик, бледный как полотно, вскочил, швырнул несколько воображаемых бомб в окно, а потом опрометью вылетел из дому, а следом за ним и Фелисите.
– Мои дети излишне эмоциональны, Ольга: это в них говорит креольская кровь, – словно извиняясь, сказала Юстейсия, подошла к передней двери, выглянула наружу, а потом вернулась к столу с озабоченным лицом. – У моей матери был бешеный темперамент, а уж про деда и говорить не стоит: никто не мог с ним справиться.
– Maman, почему Джордж так разволновался?
– Мы все расстраиваемся, когда видим несправедливость.
Фелисите нашла брата на крокетной площадке. Он лежал лицом вниз и тяжело дышал, словно выбился из сил. Брат и сестра долго проговорили шепотом, наконец, вернулись в столовую.
– Мисс Дубкова, вы сможете научить меня русскому языку? – спросил Джордж, остановившись на пороге.
Та взглянула на Юстейсию, которая во все глаза смотрела на сына.
– Джордж, – встряла Энн, – ты с ума сошел! У тебя нет никаких способностей: ты в нашей школе был самым плохим учеником, а потом тебя отчислили еще из трех.
– Я смогу научиться всему, если только захочу.
– Но, Джордж, – возразила Юстейсия, – с кем здесь говорить по-русски, кроме мисс Дубковой?
– Я буду говорить не здесь, а в России, когда поеду туда.
– Давай это обдумаем позже.
– Я уже все обдумал.
Брекенриджу Лансингу было решено ничего не говорить. Уроки проходили в бельевой таверны «Иллинойс» или коттедже. Юстейсия настояла на том, что уроки должны быть платными, и мисс Дубкова согласилась брать половину из предложенных денег. У портнихи не было опыта в преподавании языка, но раз ученик горит желанием его изучать, значит, достигнет успехов. Джордж сам придумал форму обучения: он входит в гостиницу в Санкт-Петербурге и снимает номер, потом заказывает еду в ресторане и сам же превращается в официанта, который подает блюда. В Москве он покупал меховую шапку, собаку, коня, ходил на спектакли, причем по окончании посещал артистические уборные и беседовал с исполнителями. Присутствовал он и на церковных службах, даже выучил наизусть на старославянском отдельные места из литургии. Также заглядывал он в трактиры, где общался со своими ровесниками – молодыми людьми двадцати трех – двадцати четырех лет, – и обсуждал с ними, что значит плохая и хорошая власть, говорил, что Россия – величайшая страна в мире, какой еще никогда не видели. Его успехи от урока к уроку изумляли и радовали мисс Дубкову, и она подарила ученику англо-русский словарь, который отец купил ей в Константинополе тридцать пять лет назад, а также дала Новый Завет. Джордж читал его параллельно с французской версией, принадлежавшей матери, и однажды заметил: «На русском языке это как будто совершенно другая книга – более мужская, что ли». Настал день, когда он, понизив голос, попросил свою учительницу повторить первые слова, которые услышал на русском языке.