Все еще улыбаясь, он отставил бокал.
– Я вернусь, и мы вместе будем строить Атенас.
– Нет, пусть этим займутся другие дураки – какая-нибудь другая Ада Уикершем, другой Джон Эшли, и, конечно, другой Веллингтон Бристоу.
Но все пошло не так. Совсем скоро, в пятом часу, ее разбудил громкий стук в дверь.
– Что такое?
– Госпожа, полицейские уводят Дона Хаиме, – взволнованно объявил Томас.
– Кто именно?
– Капитан Руи и Ибаньес вместе с Панчо.
– Попроси капитана Руи подождать меня, я сейчас спущусь. Кто там еще с ними?
– Дон Велантон.
– Дон Веллингтон – хочешь сказать? Он еще утром уехал.
– Он здесь.
– Пусть вместе с арестованным подождут меня в зале. Передай капитану, что я просила вспомнить Фернана.
Миссис Уикершем упомянула сына капитана, которому помогла выпутаться из весьма затруднительного положения. Одевалась она очень медленно, и только через двадцать минут вошла в зал. Закованный в наручники, Эшли сидел между двумя полицейскими, Веллингтон Бристоу, чуть ли не рыдая, бросился ей навстречу:
– Мадам, мистер Толланд – опасный преступник, убийца…
– Я думала, вы уехали утром.
– Выстрелом в затылок убил своего друга!
– Застегните ширинку!
Эта фраза, которой мальчишки обмениваются во время драки, у взрослых выражает высшую степень презрения.
– Миссис Уикершем!
– Капитан Руи?
– Да, госпожа?
– Как поживает ваша жена?
– Спасибо, хорошо.
– А Серафина и Лус?
– И с ними все в порядке.
– Как дела у Фернана?
– Хорошо, – сразу понизил голос капитан.
Миссис Уикершем холодно отвернулась.
– Доброе утро, Панчо. Доброе утро, Ибаньес.
– Здравствуйте, сеньора.
Повисла тишина, потом хозяйка дома как бы невзначай напомнила:
– Я вчера виделась с вашей матушкой, Панчо, и, кажется, ей стало лучше. Думаю, что с ней все будет в порядке.
– Спасибо вам, сеньора! Если бы не вы…
Миссис Уикершем села, хмуро глядя перед собой, избегая смотреть на Эшли и Бристоу.
– Капитан Руи, я управляю гостиницей в Манантьялесе уже много лет. Это нелегкая работа. А я всего лишь женщина, одинокая беспомощная женщина. Этим бизнесом невозможно заниматься без помощи сильного и честного мужчины – такого, как вы, капитан Руи. Я мать, и у меня сердце матери, так что простите мне волнение! Капитан Руи, вы когда-нибудь слышали о скандале или о каком-то непристойном происшествии в моем отеле? Нет! Беззащитная пожилая женщина, одна, с Божьей помощью веду дела респектабельного заведения.
Выдержав еще одну долгую паузу, она приложила кончик шарфа к глазам и продолжила:
– Но вчера произошло событие, которое меня шокировало своим бесстыдством. Я всегда считала этого человека, дона Веллингтона Бристоу, своим другом, думала, что он благородный человек, а он – аспид!
– Миссис Уикершем, я могу доказать…
– Он прокрался в комнату одного из моих гостей и украл вещь огромной ценности! Я с трудом могу говорить… от стыда. Кто этот человек, капитан Руи?
– Как кто? Это же дон Хаиме Толланд.
– Верно. Который, не требуя никакой награды, не получив от меня ни единого цента, трудился от зари до зари ради одной только любви к жителям Манантьялеса. Он так отремонтировал больницу, что теперь не стыдно принимать хоть короля, – ту самую больницу, кстати, где сейчас лежит ваша матушка, Панчо.
– Я помню, сеньора.
– Вам известно, как сестра Лауренсия называет дона Хаиме Толланда? Ее исполненные святости губы произносят одно слово: – «ангел»!
Веллингтон Бристоу сполз на колени.
– Миссис Уикершем, это же Эшли, убийца! Я могу это доказать.
– Капитан Руи, этот человек на полу, этот аспид с черным как ночь сердцем, обвиняет нашего ангела в преступлении, о котором и упоминать-то невозможно. Снимите с него наручники и наденьте их на этого обманщика и вора, и пусть Господь будет милостив к нему.
Ее приказание было тут же выполнено, а Бристоу взмолился:
– Миссис Уикершем, проявите милосердие: обещаю отдать вам половину.
– Капитан Руи, прошу, не бейте его в камере: обойдитесь с ним по-христиански, но не разговаривайте и не давайте говорить с кем-нибудь еще. Утром я навещу мэра и все расскажу ему сама. Поместите негодяя в карцер и кормите раз в день супом и хлебом. Обращайтесь с ним вежливо, но следите, чтобы ни с кем не говорил, даже с вами и с охранниками. Поздно рыдать, мистер Бристоу! Дон Хаиме, что с вами? Вы очень плохо выглядите.