Виталий сам отделался от мертвеца. И теперь сидел на заднице, целясь в нежданного союзника из револьвера. В чьем барабане, помнится, оставалось еще два или три патрона. Тогда как захваченная Тайпаном пятизарядная винтовка была полностью разряжена.
– Ты! – Недодушеный Салаиров продолжал тяжко сопеть. Но уже не из-за нехватки воздуха, а по причине охватившего его, нового волнения. – Ты, мать твою! Ты – здесь?! Чертовы Триады! Будь ты проклят! А ну бросай оружие!
– Успокойся. Дыши ровнее, – отозвался Красный Посох, положив винтовку на землю. Даже если Виталий не понял, что в ней нет патронов, Тайпан все равно не собирался угрожать ему оружием. – Вообще-то, я только что спас тебе жизнь. И за это ты хочешь меня пристрелить? Да брось!
– Клянусь, я выстрелю, если подойдешь ко мне еще хоть на шаг! – пригрозил Салаиров. И, продолжая целиться в спасителя, неуклюже поднялся.
– Ладно, будь по-твоему, – не стал возражать Тайпан. Наоборот, для пущего успокоения собеседника он даже отступил на два шага назад. – Хорошо, что ты не мешкал и прикончил «костлявого». По крайней мере, теперь тебе не надо оправдываться, почему ты не стрелял в него поначалу. Просто скажешь, что растерялся и все.
– Но я… Но именно так все и было, – закивал Виталий. – А кто бы на моем месте не растерялся? Или ты подумал что-то иное?
– Неважно, что подумал я, – ответил Красный Посох. – Важно, что подумают люди, которые прямо сейчас наблюдают за нами через видеокамеры. Подслушивают – это вряд ли. Здесь такой сильный ветер, что его вой заглушит любой микрофон. Но то, что в данную минуту хозяева видят нас с тобой на своих мониторах – гарантирую. Поэтому убери-ка лучше «пушку». Негоже одному туристу наставлять оружие на другого. Очень уж подозрительно это выглядит, знаешь ли.
– Хочешь сказать, что ты здесь всего-навсего турист? – удивился Салаиров, но внял предупреждению и опустил револьвер. Хотя в кобуру его не спрятал. – Да ладно, хорош брехать-то!
– Тогда зачем я здесь, по-твоему?
– Делаешь свою работу, зачем же еще!
– Какую именно?
– Хватит держать меня за дурака, Илья! Шанхай, конечно, большой, но не настолько, как ты думаешь. У моего отца все еще остались связи в полиции. Поэтому я наслышан, кому ты сегодня служишь и чем занимаешься. «Идущий по трупам» – разве не так тебя когда-то называли?
– Меня много как обзывали в жизни. Но если я пришел сюда «ходить по трупам», где же мое оружие? – Тайпан поднял руки, показывая, что у него нет ни кобуры, ни ножен.
– Оружие?.. Да хрен его знает! – огрызнулся Виталий. Хотя, судя по его дрогнувшему голосу, этот вопрос его слегка озадачил. – Но если убийца Триад выследил меня даже на краю света, вряд ли он явился болтать со мной о житье-бытье.
– Веди себя спокойнее, – вновь посоветовал Тайпан, пропустив мимо ушей «убийцу Триад». – Хозяевам не нужно знать, что мы знакомы и что ты меня ненавидишь. Пусть видят, как один турист помог другому в беде и сейчас они просто разговаривают. Расслабься. Желай я твоей смерти, то просто не вмешивался бы, а дал «костлявым» забить тебя камнями.
Неведомо, какой из аргументов заставил Виталия снять револьвер с боевого взвода и убрать его в кобуру. Наверное, все-таки страх оказаться заподозренным в чем-то недозволенном. Потому что в миролюбивые намерения Тайпана он не поверил бы, даже спрыгни тот во Фьорд, выкрикивая при этом извинения.
– А что с тощей девкой? – поинтересовался Салаиров, оглядевшись. – Я думал, ты ее пристрелил.
– Я промахнулся, – ответил Тайпан. – Она сбежала.
– Кто промахнулся? Это ты, что ли? – фыркнул Виталий. – Да ты уже в юности бил птицу из ружья в лет. А тут не попал в легкую цель? Или все дело в том, что тебе за нее не заплатили?
– Она не сделала мне ничего плохого, – уточнил Красный Посох. – Так же, как и ты.
– Тогда зачем ты меня преследуешь? Или я должен поверить, будто ты шел мимо и наша встреча была случайной?
– Почему бы и нет? Разве это плохое объяснение? Оно столь же правдоподобно, как история о директоре страховой компании, который всю жизнь скрывал, что он – кровожадный маньяк. Однако, когда ему исполнилось сорок лет, он решил выпустить свою страсть на волю. И купил билет на остров Всех Смертей, чтобы пострелять по живым мишеням: шанхайским нищим, которых никто никогда не хватится.
– Представь себе, у меня действительно есть такая мания, – сознался Виталий. – И знаешь, как она зародилась? Из зависти к тебе. Помнишь тот проклятый год, когда случился Разлом Шестидесятой параллели? И когда после суперцунами ты добрел до нашего лагеря, осиротевший, израненный и голодный, а потом рассказал историю, от которой у всех волосы дыбом встали? Все жалели тебя, восхищались твоей стойкостью, и лишь я один чувствовал к тебе жгучую зависть.