Лишь настороженные глаза Салаирова выдавали терзающие его страхи. Но его речь могла вызвать подозрения лишь у того, кто прислушивался бы к их с Тайпаном беседе. Да только кого здесь интересовал обычный барный разговор без скандала и мордобоя?
За минувшую ночь бар привели в порядок: заменили разбитые пулями стенные панели, зеркала и столешницы, заштопали испорченную мебельную обивку, снабдили ди-джея новой аппаратурой… Лишь большая гранитная таблетка «цунами» и ее постамент все еще хранили на себе отметины вчерашней «игры». Судя по всему, запасной скульптуры у хозяев не было, а замазывать дыры в этой они сочли неэстетичным ремонтом. Тем более, что в нынешнем виде она стала выглядеть намного суровее, чем прежде.
– Итак, я тебя слушаю, – сказал Виталий, наливая Тайпану коньяк – с неохотой, лишь потому что этого требовала их легенда. – Что такого интересного ты выяснил обо мне, если даже не постеснялся обвинить меня во лжи?
– Я тебя ни в чем не обвинял, – уточнил Красный Посох. – На твоем месте я бы сам врал напропалую. И тоже приписал себе все немыслимые грехи, лишь бы не выделяться из здешней публики. Ты ведешь себя совершенно правильно. А вот в Шанхае был недостаточно осторожен. И успел засветиться, когда добывал нужную тебе информацию.
– Впервые слышу об этом. Что еще за информация? – Недоумение Салаирова было, однако, столь же наигранным, как его улыбка. – Ну-ка, просвети меня, будь добр.
– Ты сказал, что сегодня на берегу впервые убил человека, – напомнил Тайпан. – Это не так. Полтора месяца назад ты задушил в шанхайском порту одного мелкого наркодилера. А через две недели запытал до смерти сутенера в квартале «красных фонарей» Большого Лиса.
– Ого! Крутые обвинения, – вновь удивился Виталий и «конспиративно» чокнулся с Тайпаном бокалами. Тот заметил, что рука собеседника чуть подрагивает. – Думаю, про доказательства можно не спрашивать. Когда Триады тебя в чем-то обвиняют, оправдываться бессмысленно.
– И да, и нет. Твои оправдания мне не нужны. Но и казнить тебя, как ты понял, я не собираюсь. Шэну уже преподнесли голову того, кто раскаялся в убийствах дилера и сутенера. Теперь мой босс уверен, что это сделал местный наркоман, любитель малолетних девочек, который «отоваривался» у этих двоих в кредит, а потом отказался платить по счетам.
– Отличная новость. Сразу три негодяя получили по заслугам. Но я-то здесь при чем?
– При том, что на видео, которое я достал и которое затем уничтожил, в офис сутенера перед его смертью вторгся не педофил, а ты.
– О, Господи! Чем дальше, тем интереснее! Но если предположить… чисто гипотетически… Если предположить. что это действительно был я, почему я не забрал из компьютера жертвы жесткий диск, на который писали информацию ее охранные камеры?
– Ты его забрал – ты ведь не дурак. Просто тебе было невдомек, что камера над входом в сутенерское логово подключена не к этому компьютеру и передает сигнал в другое место.
– Но даже если так… Опять же чисто гипотетически, разве я не одел бы маску, когда пошел на мокрое дело?
– Конечно, ты был в маске. Только выбрал не самую удачную – со слишком большими прорезями для глаз. Проблема в том, что разгребать это дерьмо поручили мне. И когда перед тем, как войти в офис сутенера, ты случайно взглянул прямо в камеру, этого хватило, чтобы я опознал тебя по глазам. И по взгляду – точь-в-точь такому же яростному, каким ты смотрел на меня в тот день, когда мы окончательно рассорились.
– Слишком неубедительное доказательство – глаза и больше ничего.
– Только не для человека, который хорошо тебя знает. Вдобавок под левым веком у тебя маленькая родинка. Тоже не бог весть какая улика, но мою догадку она подкрепила.
– А что с наркобарыгой? К его-то гибели я каким боком причастен?
– Эти два убийства я связал уже потом. Прежде чем дилера настигли и задушили в одном зассаном портовом тупике, он дозвонился до своей «крыши» и сказал, что за ним гонится незнакомый русский. И описал его на бегу в общих чертах. А поскольку все «русские» проблемы Большого Лиса решаю я, этой тоже пришлось озадачиться мне. Но тогда я тебя, конечно, не заподозрил. Однако дилер снабжал того сутенера «цунами», они хорошо знали друг друга и оба погибли от рук не-азиата с разницей в две недели. И если ты – не-азиат, – засветился во втором убийстве, логично предположить, что первое тоже на твоем счету.