Неведомо, на что он еще надеялся, когда сдаваться тоже стало поздно. Как бы то ни было, отчаяние не помешало ему трезво оценить обстановку. И засечь посты, оцепившие участок побережья, на котором Гриша собрал туристов на Рулетку Посейдона.
Местность охраняли те же автопатрули, только не курсируя по ней, а стоя на возвышенностях, в пределах видимости друг друга. Ближайший патруль обосновался у руин, которые Тайпан выбрал очередным своим укрытием. Два «альбатроса» стояли возле машины, один из них курил, а второй то и дело подносил к глазам бинокль. Только смотрел он в основном на север – видимо, с нетерпением ждал, когда гигантская волна покажется на горизонте.
Выгадав момент, когда оба они отвернутся к океану, злоумышленник прокрался в развалины и подобрался к патрульным настолько близко, что расслышал их беседу.
– Не, братан, я тебе честно скажу – профукал ты свое бабло! – укорял один «альбатрос» другого. – Зря так рано сделал ставку. Говорил же тебе однажды: в этой рулетке ставки надо делать в последний момент, когда лодки на воду спускают. Потому что если их не спустили – зуб даю, идет «жирная» волна! Угадай, почему?.. А, ладно, не парься – скажу. Если в остров звезданет суперцунами, оно может забросить эти лодки аж на вершину обрыва. Вот Гриша и очкует, как бы они не поубивали зрителей. И не кидает в море всякий хлам, когда это может быть опасно.
– Да почем ты знаешь, Боча, может, ничего я еще не профукал, – спорил с ним напарник. – Может, Гриша это… того… нарочно всех дурит, чтобы они, типа умные, как ты, думали про суперцунами и больше неправильных ставок понаделали.
– А ты, стало быть, Кнопарь, у нас умнее Гриши – так, что ли? – хохотнул Боча.
– Не, ну это вряд ли. Хотя, может быть, чутье у меня и получше. Гришино-то сегодня утром вон как его подвело. Едва не скопытился он на своей яхте, базарят.
– Чутье, говоришь, у тебя? Ну-ну, посмотрим через… сколько там еще до удара?
– Тридцать три минуты, – глянув на часы, ответил Кнопарь. – Уже скоро Гриша туристам речь толкнет. Ну что, может, пока по пиву?
– Ща, погоди малость, – придержал его Боча. – Через три минуты эта бешеная сука от нас доклад потребует. Как только отчитаюсь ей, тогда и выпьем.
«Бешеная сука» оказалась на редкость пунктуальной, что, впрочем, было характерно для Гюрзы. И вызвала патруль по рации аккурат минута в минуту.
– Говорят «Колеса-семь», – ответил ей Боча. – У нас все чисто. Повторяю: у нас все чисто… Ага, понял тебя. Не вопрос. Отбой.
Что именно он понял, Боча напарнику не сообщил. А тот и не спрашивал – видимо, им обоим лишний раз просто напомнили о бдительности.
Тайпан насторожился, полагая, что перед розыгрышем патрульные станут проверять руины и подступы к ним. Но Кнопарь и Боча предпочли осмотреть их в бинокль, не отходя от автомобиля. После чего, никого не обнаружив, уселись в машину, включили негромко музыку, достали по бутылке пива и продолжили о чем-то спорить. О чем именно, было уже не разобрать, хотя двери они оставили открытыми.
Приподняв голову, Красный Посох поглядел в бинокль на соседние посты. На одном из них головорезы также отирались возле автомобиля, курили и таращились на океан. На другом – по примеру здешней парочки сидели во внедорожнике и, кажется, тоже пили пиво.
Не иначе, надвигающееся на остров суперцунами волновало патрульных в первую очередь, а бегающий по острову злоумышленник – во вторую. Или даже в третью, если на втором месте у них стояли деньги, поставленные на Рулетку Посейдона. Грех было этим не воспользоваться и самому не перевоплотиться в патрульного. Тем более, что, схоронившись в развалинах, Тайпан не видел ни океана, ни побережья.
Сидевший за рулем Боча аж поперхнулся и уронил бутылку, когда рядом с ним неожиданно возник человек в такой же, как у него, форме. Только вместо приветствия «собрат» тут же вогнал Боче нож под нижнюю челюсть по самую рукоять. А затем, просунув внутрь руку с пистолетом, упер дуло под мышку вытаращившему глаза Кнопарю и четырежды спустил курок.
Выстрелы прозвучали негромко. При стрельбе в упор тело жертвы сыграло роль глушителя, и вряд ли на соседних постах кто-то что-то расслышал; этому помешал и долетающий снизу, грохот прибоя. Увидеть тоже никто ничего не успел. Прикончив обоих головорезов за три секунды, Тайпан сразу нажал на рычажок, откидывающий спинку водительского кресла, и дергающийся в конвульсии Боча завалился назад. А мертвый Кнопарь, обмякнув, уронил голову на грудь, как будто придремал с устатку.