Вдруг подкатывает паника, заставляя сердце бешено заколотиться - если этот гад начнет тянуть ниточку, сможет и весь клубок распутать, с него станется! И родителям настучит и в милицию!
Зимовский пытается ухватить Егорова за локоть, но тот уклоняется, убирая руку назад.
- Пойдемте Борис Наумыч, пойдемте, пойдемте!
Он первым идет к выходу и я, испуганно оглянувшись на Калугина, сама срываюсь следом. Капец, что же теперь делать? Сзади слышится громкий приказ начальника:
- Всем оставаться на своих местах.
Догнать врага удается только возле его кабинета, полностью растеряв к этому моменту уверенность и гонор. Господи, как же мне остановить весь этот ужас? Просьба звучит жалобно и беспомощно:
- Антон, пожалуйста, не надо!
Тот только смеется, засовывая ключ в замочную скважину:
- Хэ-хэ… Поздно, родной!
Дверь, наконец, распахивается и взоры, подоспевших Егорова и Калугина, устремляются внутрь кабинета. У меня тоже шок - там пусто. Это что, Антошкино разводилово? Но ошалелый взгляд Зимовского говорит, что и для него отсутствие таинственного «человека» - неожиданность:
- Не понял.
Вряд ли этот злобный хмырь решился подшутить, причем на общем собрании. Да и откуда-то узнал же про Машу и превращения. Или Милана и правда колдунья, села не метлу и фьють в форточку? Недовольство Егорова за сорванное собрание нарастает:
- Боюсь, это я не понял!
Зимовский, не слушая его, заходит в кабинет:
- Подождите!
Внутри меня уже все клокочет, но уже есть надежда и предвкушение, от свалившейся на голову удачи. А Антон уже орет, расхаживая по кабинету:
- Эй, ты где, алле?!
Вдруг и правда спряталась? Мой взгляд мечется вслед за хозяином кабинета, шныряет по углам и даже лезет на потолок. В голосе шефа уже звучат опасливые нотки и подозрения:
- Антон!
- А?
- Ты кого ищешь?
Тот жалобно признается, разводя руками:
- Да вот, здесь была ведьма!
Егоров сокрушенно кивает:
- Какая еще ведьма?
Все-таки, Антон приволок сюда Милану и она, похоже, смогла сбежать. Оглядываюсь на Андрея - может, она и правда ведьма, а не шарлатанка? Или ловко открывает замки дамской булавкой, что тоже вариант. У Зимовского аналогичная версия:
- Так, кто открывал дверь, а?
Наумыч испуганно смотрит на нас с Андреем, пытаясь понять к кому обращается Антон, потом его взгляд продолжает путь в холл, но и там никого нет. Зимовский опять вопит:
- Я спрашиваю, кто открывал дверь???
Лицо его пышет злобой и отчаянием, но я уже взяла себя в руки и четко озвучиваю:
- Антон Владимирович, ключ только у вас!
У бедного охотника за ведьмами совсем сносит крышу, и он вновь кидается на поиски - смотрит в один шкаф, в другой, заглядывает под стол, в тумбочку. Все это уже выглядит смешно, и мы втроем протискиваемся внутрь кабинета. Правда только я одна, по-видимому, понимаю, в чем дело и о чем речь. Шеф кидается к Зимовскому:
- Антон!
Тот замирает с совершенно ошалелым видом и бормочет:
- Евпатий Коловратий
Наумыч расстроено мотает головой, не отрывая жалостливого взгляда от несчастного Ван Хельсинга:
- Антон…, ты меня пугаешь.
Безумный взгляд сопровождается растерянным смешком:
- Чувствуете?
Егоров настороженно интересуется:
– А что именно?
- Запах!
Серы? Тоже принюхиваюсь: вообще-то есть какой-то побочный тон, но шеф его не ощущает:
- Да, вроде, нет.
- Духи!
- Какие духи?
Антон оборачивается к Наумычу, а потом плюхается на стул возле стола, истерично приборматывая:
- Вот здесь вот, она была, вот здесь вот!
Шеф уже не выдерживает балагана и повышает голос:
- Да кто здесь «она», была то?!
Дикий взгляд Антона вдруг фиксируется на мне, и он вскакивает:
- Слушай, родной, может ты, наконец, расскажешь людям правду?!
Я уже давно взяла себя в руки, и подобная атака вызывает только укоризненную усмешку:
- Какую правду?
Зимовский, в ответ, повизгивает и хихикает, прикрывая рот ладошкой:
- Ха-ха-ха! Смотри, она даже не краснеет. Кто к ведьме ходил - ты или я?
Ну, что ж, это лишний раз подтверждает, что сюда он действительно притащил Милану, выследив нас с Анькой. Ору в ответ:
- Какой ведьме?!
Антоша прямо-таки брызжет ненавистью со слюной:
- Слышь, ты, тварь! Я сейчас твою рожу по столу размажу! Понял, нет?
Цепкие пальцы впиваются мне в предплечье, и я дергаюсь, пытаясь вырваться:
- Рискни!
Вовремя в схватку вмешивается Егоров, пролезая между нами: